Автор
В уютном углу старого морга ждет труп, который уже никем не интересуется. Казалось бы, страшное место для его последнего пристанища. Однако в Домике тетушки Лжи - незаметном подвале - жизнь нарушена. Здесь живут обычные люди, но с удивительной призрачностью иронии, осмеливающиеся задуматься о том, что происходит за стенами мorgа....
Он вырвал из моих рук Клеопатру.
– Не надо, – сказала я, – не трогай кошку!
Борис вздернул бровь:
– Почему?
– Она нервничает.
– Ой, не могу, – засмеялся постановщик, – ну и пусть! И потом, ты ошибаешься, киска урчит.
Очевидно, у Бориса никогда не было кошек, потому что все, кто держит дома это существо, знают: киски издают урчание не только в момент удовольствия. Очень часто подобный звук вырывается из них на пике нервного напряжения.
– Давай, – сердито заявил Боря, – смотри, как надо!
Он плюхнулся в кресло.
– Ну уж нет, лежи!
Клепа забила хвостом.
– Отпусти ее, – дружески посоветовала я, – она злится!
– Вовсе нет, хвостом виляет!"
"Я вздохнула, Борис ошибается, это собака вертит нижней частью позвоночника от радости и дружелюбия, кошка же начинает дергать хвостом от раздражения, и сейчас Боре мало не покажется.
– Вот так, – торжествующе объявил режиссер, – голову налево, лапки направо, хвост вверх и аккуратно… Ой, что такое?
Я попыталась скрыть усмешку.
– Надо-то чего? – спокойно поинтересовалась она. – Или ищешь кого?
Шел 1987 год, и москвичи еще не успели стать тотально подозрительными.
– Ваша кошечка?
Баба покачала головой и ткнула пальцем в потолок.
– У Райки квартиру жильцы снимали, с дитем. А сегодня уехали, видать, надоел им котенок, вот и кинули.
– Что же делать? – растерянно спросила я.
– А ничего, – мотнула «химической» головой баба, – на помойку снесть!
– Там мороз, замерзнет.
– Ну и хрен с ним, – ответила, зевая, тетка, – кому он нужен!
– Может, себе оставите, смотрите, какой хорошенький, – пробормотала я.
Бабища замахала руками.
