Автор
В уютном углу старого морга ждет труп, который уже никем не интересуется. Казалось бы, страшное место для его последнего пристанища. Однако в Домике тетушки Лжи - незаметном подвале - жизнь нарушена. Здесь живут обычные люди, но с удивительной призрачностью иронии, осмеливающиеся задуматься о том, что происходит за стенами мorgа....
– Ой, – раздался Марусин крик, – ох и ни фига себе! Вот это бардак, прямо погром в Жмеринке!
– Маня, – возмущалась я, – что за выражения!
– Мать, устроившая такой разгром в столовой, не имеет права делать никому замечания, – отрезала Зайка.
– Почему она ведро надевала? – полюбопытствовала Маня.
– Голову мыть хотела, – ответил Кеша.
– Глупо как-то, – удивилась Маня, – Мусечка, как тебе подобная идея в голову пришла? Ну зачем устраивать из столовой баню?
– Хватит идиотничать! – закричала я.
– Пошли в ванную, – скомандовала Оля. Там она полила меня «Ферри», сказав, что остальные средства не подействуют.
Я покорилась."
"Широко разрекламированное средство для мытья посуды очень мылкое, а чтобы меня отмыть, Ольга его не пожалела. Все волосы, шея, плечи были залиты зеленой массой.
Наконец, завернувшись в халат, с полотенцем на голове, я всунулась в столовую и лишилась дара речи. Это не погром в Жмеринке, нет, в комнате завтра Борис без особых декораций сумеет снять эпизод «Взятие Грозного федеральными войсками». Я не сумею описать вам пейзаж, у меня просто не хватит слов…
– Объясни теперь, – спросил выглянувший из гостиной Кеша, – что за примочка с ведром.
– Тут взорвались петарды…
– Знаем, Ирка рассказала, еще хорошо, что животных не было.
– Я и надела ведро, чтобы мозг сберечь.
Аркашка сложил губы трубочкой, потом присвистнул:
– Что сберечь?
– Мозг.
Сын посмотрел на меня, тяжело вздохнул и поинтересовался:
– А с чего вдруг петарды взорвались?
– Не знаю, – малодушно соврала я, – лежали, лежали себе, потом фр-р-р – и взлетели. Небось самовозгорание… Случается такое…
– Ага, – кивнул Кеша, – теперь все ясненько, просто случайность, да?
– Да!
– Да?
– Да!!!
– Ну-ну, – пробурчал сын, – вот у меня новый подзащитный, такой прикольный парень!
– В чем прикол? – поинтересовалась я, разматывая тюрбан.
– Жену убил, – спокойно пояснил Кеша, – нанес бабе восемьдесят два ранения ножом, всю исколол, и знаешь, что говорит?
– Ну?
– Якобы супруга попросила: «Милый, дай ножик хлебушка отрезать».
