Автор
Язычок облизывает пухлые губы, длинные волосы собраны наверх и плечи беззащитно трепещут. Молочно-белые груди круглые и крепкие, на них вспыхивают полоски от жесткого битья. Женщина стонет, ее голос пересыпанный эросом и незатихающим страданием, взбирается все выше и выше....
= 35 =
Чудо или подарок судьбы? Иногда Лео казалось, что все происходит во сне, и Дина растворится в воздухе и исчезнет, стоит ему отвернуться. Он не отпускал ее от себя ни на шаг. Из подвала они отправились в душ, потом завтракали, а после пошли гулять.
Лео с удовольствием остался бы дома и предавался разврату, да и Дина была не против, но так нельзя. Передышка тоже нужна, тем более, день выдался прохладным, но ясным и солнечным.
Матильду взяли с собой, и она весело носилась по лесной тропе, взрывая лапами опавшие листья.
— Динь, а почему ты передумала насчет ошейника? — поинтересовался Лео, когда они уже шли обратно к дому.
Он догадывался, но хотел услышать ответ Дины. К тому же, спустя сутки она могла и передумать.
— Я думала, что ошейник ограничивает свободу, — пояснила Дина. — А теперь знаю, что это защита.
— О, какая корысть, — рассмеялся Лео.
Дина внимательно посмотрела ему в глаза, отчего-то нахмурилась и ответила:
— Ты подарил мне свободу, а не отнял. И ты прав, это корысть. Мне нечего тебе дать взамен.
Лео фыркнул, сдерживая приступ раздражения. Сколько можно себя принижать! Но и давить сильно нельзя — тут еще работы непочатый край.
— Это последний раз, когда ты не получаешь наказание за то, что считаешь себя никчемной, — спокойно сказал он.
— Но это правда! — воскликнула Дина.
— Я же предупреждал… — Он поморщился. — Теперь придется ломать розги.
— Лео… ты не шутишь?!
— Ничуть.
— Лео, пожалуйста… Я думала, мы просто говорим… — Она чуть ни плакала. — Ты волен поступать, как считаешь нужным, но не здесь, не так… Я… я… я скажу стоп-слово!
Лео крепко держал ее за руку, но Дина не пыталась сбежать. И как можно сердиться на этого несчастного котика?
Он отпустил Дину и развел руки в стороны, показывая, что готов обнять.
Да, Дина не убежала, а шагнула к нему, прильнула к груди, обняла. И он обнял, успокаивающе поглаживая ее по спине.
— Почему ты испугалась, Динь?
— Я не понимаю, почему ты сердишься, — всхлипнула она. — Когда понимаю, мне не страшно. А сейчас… Я только хотела спросить… А ты уже хочешь наказать… За что?
— Динь, ты такая чувствительная, — вздохнул Лео.
— Это плохо?
— Это восхитительно.
