Автор
Язычок облизывает пухлые губы, длинные волосы собраны наверх и плечи беззащитно трепещут. Молочно-белые груди круглые и крепкие, на них вспыхивают полоски от жесткого битья. Женщина стонет, ее голос пересыпанный эросом и незатихающим страданием, взбирается все выше и выше....
Надеюсь, я смог тебя успокоить, тебе ничего не грозит. Возможно, завтра тебе покажутся странными твои же фантазии…
— Это потому что я толстая? — перебила Дина. — Некрасиво, когда жир, да?
Лео в очередной раз поперхнулся, потянулся за водой, но стакан уже опустел.
— Ты не поверила моим словам? Я назвал тебя конфеткой, сладкая.
— Да, но…
— А знаешь, что я сделал бы с тобой, будь ты моей? Вот за этот твой последний вопрос.
— Что?
— Выпорол бы и оставил без оргазма. Потому что только очень глупая саба будет подвергать сомнению слова своего господина.
— Я… поняла… Прости, пожалуйста.
— Правда такова, сладенькая, что не попробовав на собственной шкурке, ты никогда не узнаешь, кто ты. Подумай, Дина, хочешь ли ты проверять. Саба подчиняется любому слову господина, выполняет любой приказ, каким нелепым бы он ни был. Саба доверяет своему господину все, даже свою жизнь.
— А если я начну пробовать, и мне не понравится?
— Есть стоп-слово. Достаточно произнести его, и все прекратится. Дина, не торопись.
— Я? Забыла, конечно. Мне еще нужно приготовить что-то из вещей.
— Вот и хорошо, — обрадовался Лео. — Мы вернемся к этому разговору, если захочешь…
— Мое стоп-слово — шоколад. Я хочу попробовать, прямо сейчас.
= 4 =
Дина уже плохо соображала, что говорит. Потрясение за потрясением сделали свое дело, она испытывала кураж и согласилась бы на любое безумие.
Она и согласилась: «Чем быстрее все выяснится, тем лучше».
Взгляд Лео гипнотизировал, подчинял волю, заставлял испытывать какие-то нереальные ощущения. Он всегда так на нее смотрел? К сожалению, этого она не узнает, ведь очки появились у нее только сегодня. Когда он называл ее сладкой, в животе порхали… нет, не бабочки, а толстые пушистые мотыльки. А, может, она просто истосковалась без секса? Без мужского внимания и комплиментов?
Лео нахмурился, когда она стала настаивать на своем. Отличный повод уложить ее наказать, почему же он сердится?
— Хорошо, сладкая.
У Дины сердце ушло в пятки. И ведь сама напросилась! А теперь ей так страшно, что хочется сбежать от Лео, а не приближаться к нему. Но надо пересилить страх. Он сказал, что сабы подчиняются приказам. Сможет ли она?
Дина встала и мелкими шажками подошла к креслу, в котором сидел Лео.
— Ближе, — велел он. — Встань между моих ног.
Она приблизилась вплотную, вздрагивая всем телом.
— Не бойся, сладкая. Дай мне руку.
