Автор
Олег Рой посвящает книгу памяти сына Женечки. Рассказ о том, как кот Кузи выбирает себе хозяина, сталкиваясь с желанием независимости и заботой окружающих. Начинается история о поиске своего места в мире и выборе близких отношений.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Домовой» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Олег Рой посвящает книгу памяти сына Женечки. Рассказ о том, как кот Кузи выбирает себе хозяина, сталкиваясь с желанием независимости и заботой окружающих. Начинается история о поиске своего места в мире и выборе близких отношений.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Олег Рой посвящает книгу памяти сына Женечки. Рассказ о том, как кот Кузи выбирает себе хозяина, сталкиваясь с желанием независимости и заботой окружающих. Начинается история о поиске своего места в мире и выборе близких отношений.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Ведь он давным-давно в этой квартире поселился, полвека назад как минимум…
Снова поднявшись, хозяйка квартиры подошла к книжному шкафу, взяла с полки толстый фотоальбом в потертой бархатной обложке и принесла Вике.
– Вот смотрите. Валентин Петрович на 8 Марта подарил. Фото счастливых новоселов…
Вика растерянно перелистывала страницы. Я вспрыгнул на диван и заглянул ей через плечо. На всех снимках – перекошенные от испуга лица с выпученными глазами и открытыми ртами. В другое время я, возможно, счел бы, что все эти люди выглядят смешно… Если бы только что не видел точно такое же выражение лица у обеих моих девочек.
– Они все умерли?! – отчего-то шепотом спросила Вика.
– Бог с вами! – замахала на нее руками Раиса Ивановна. – Конечно, нет. Членовредительство было, не скрою, но всего раза два, максимум три. Вот, например, этого типа, – она указала на фото, – он сбросил с лестницы. Но, между нами, тому и поделом. Мерзейшая была личность. Алкоголик. Жену избивал, ребенка… Неприятно даже вспоминать.
Вика почти не слышала ее, погрузившись в свои мысли. Алина тоже заскучала, съела еще конфетку и отправилась осматривать огромную комнату. Я последовал ее примеру – меня давно уже интересовала стоявшая у окна на инкрустированном столике птичья клетка. А Раиса Ивановна тем временем продолжала свой рассказ.
– Дольше всех в этой квартире продержалась Вероника Арнольдовна, с семьдесят третьего по семьдесят девятый год. Видите, вот эта лохматая старушенция, на сову похожа? Она из Ленинграда… Какая у нее была коллекция картин! – Раиса выразительно зацокала языком. – Коровин, Рерих, Бакст, Кустодиев… Поговаривали, что она их все в блокаду у людей на хлеб выменяла, она ведь в снабжении работала… Как уж она воевала с вашим домовым! Каким только дустом его не травила!.. Чесноком обвешается и ходит с крестом по квартире. А он только еще громче на гармошке, да так задорно! Частушки наяривает, «Яблочко»… Талантливо, кстати, наяривал… у меня ж консерватория… Так он прямо как по нотам, только тональность все время минорная… А «Яблочко» ведь должно быть в мажоре! Вот так!
Отхлебнув еще коньяку, Раиса Ивановна подошла к роялю, поставила на него бокал, уселась на вертящийся стул, бодро заиграла в мажорной гамме и запела:
– Эх, яблочко да на тарелочке… два матроса подрались из-за девочки…
– А что она такое сделала, эта девочка? – тут же полюбопытствовала Алинка с другого конца комнаты. – Что даже матросы подрались?
– Ангельская наивность! – умилилась, глядя на нее, Раиса Ивановна. – Чудесный возраст. Как сейчас помню себя в эти годы. Как раз тогда здесь поселилась семья Вали…
– Валя – это ваша подружка? – уточнила Алина.
