Очарованный взорами Родриго, Донна Роза страстно просят его оставить ее, но сердце горца уже принадлежит другой. Угрюмый голос Марии подхлестывает ее к немедленному решению - она не позволит униженному бывшему любовнику сбежать, променявшего себя на толстосумку из бедняков, даже если это значит стать жертвой своих желаний....
- Госпожа, мне нужно срочно к матери, приехал брат, говорит, она себя неважно чувствует. Но я постараюсь вернуться как можно быстрее.
- Вэнни, конечно, поезжай, какие могут быть вопросы! Мы все двери запрём. Всё хорошо будет. Не волнуйся.
Мужчина благодарно поклонился, судорожно сжимая шляпу в руках. Переживает за мать, я его прекрасно понимаю. Как только телохранитель отбыл, я сама отправилась запирать ворота и проверила запасной выход. После чего заперла все ставни в доме, и зашла на кухню, где Элен как раз заканчивала убирать посуду.
- Запрись, - посоветовала ей, - мы сегодня без охраны. Тревожно мне что-то, - предупредила я женщину.
- Ох, госпожа, вы так это сказали, что сердце на миг оборвалось. Не думайте о плохом, а дверь я запру, всегда так делаю, - попеняла мне помощница, и, пожелав приятных сновидений, ушла к себе."
"Закрыв кухонную дверь на засов, отправилась было к себе в комнату, как на миг остановилась, оценивающе разглядывая развешанные по размерам прямо на стене увесистые сковороды, больше похожие на приплюснутые казаны, сделанные из неплохого металла, всё же прежний хозяин не скупился на дорогие и качественные вещи.
- Хмм, - сняв с крючка самую мелкую, поморщилась от её тяжести, а ведь Элен легко со всеми ними справляется. Дело привычки, наверное. Диаметр изделия был примерно около шестнадцати сантиметров, может, чуть меньше. - Ну, ладно, ты в качестве оружия сгодишься, - пробормотала я, но глаза сами собой скосились на опасно блеснувшие в лучах моей лампадки ножи. - Ну нет, убивать кого-то я ещё не готова.
С такими мыслями принялась подниматься к себе. Викинг обогнал меня и весело вилял пушистым белым хвостом, стоя на вершине лестницы.
Оказавшись у себя, быстро переоделась в ночное платье, заплела волосы в тугую косу и забралась на кровать, окно было распахнуто и в комнату влетали звуки опускающейся на мир тёплой ночи, пение цикад, шум ласковых волн, запахи моря и цветущего сада. Я уже вросла в этот мир и любила его всей душой.
Когда я отвлеклась от созерцательного настроения, Викинг уже дремал у меня на коленях, переложив щенка под бок, легла и прикрыла веки. Сон не шёл, слова гада Валенти впились в сознание пираньями и не отпускали. В итоге лишь ближе к трём часам ночи забылась тревожным, неглубоким сном.
