Автор
Дучир Дарроу, будучи вампиром, пытается устроиться в мастерской и проникнуть в особняк, но его планы рушатся ловушкой. Заговор кукол и тайны Величества Королевы Виктории оборачиваются опасным противостоянием, когда Дориан оказывается в центре интриг.
Раздел Chitat.online для книги «Дориан Дарроу: Заговор кукол» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Дучир Дарроу, будучи вампиром, пытается устроиться в мастерской и проникнуть в особняк, но его планы рушатся ловушкой. Заговор кукол и тайны Величества Королевы Виктории оборачиваются опасным противостоянием, когда Дориан оказывается в центре интриг.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Екатерина Лесина Легкое чтение Любовные романы Фэнтези подборки серии
Дучир Дарроу, будучи вампиром, пытается устроиться в мастерской и проникнуть в особняк, но его планы рушатся ловушкой. Заговор кукол и тайны Величества Королевы Виктории оборачиваются опасным противостоянием, когда Дориан оказывается в центре интриг.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Мало он страхов видел, чтоб настоящих, чтоб до косточек и поджилочек пронимало. Страшно в деревню входить, в которой тхаги лютовали, переступать через обескровленные тела и выискивать в кучах трупов своих. Страшно подходить к истукану Кали-Тысячерукой, шкурой чувствуя насмешливый ее взгляд. И снимать с ее шеи ожерелье из голов тоже страшно, как и думать, что когда-нибудь и сам можешь попасть на алтарь.
А хуже всего — сходить с алтаря, потому что спасение это — не взаправду.
— …их дудки приносят безумие…
…ноют по ночам, сипло, надрывно, выматывая остатки души и веры. Сколько бы ты не выпил, а все равно слышишь, как зовут. Поговаривали, правда, что опиум заглушает голоса, но он же отнимает разум. Так какая разница?
— …и заставляют убивать друг друга.
Глаза у них с крысюком одинаковые, бубинами красными. И взгляды тоже — обиженные и удивленные.
А чему удивляться-то? Жизнь она такая, чаще задницей, чем лицом поворачивается.
— Глава 22. О долгах, обязательствах и сделках, которые бы совершать не следовало
В этом месте города река, перетянутая многими мостами, раздавленная широкими днищами барж и пароходов, вырывалась-таки на волю. И разливаясь широко и мелко, она подтапливала грязные юбки берегов, норовя слизать остатки зелени. При мелком ветре морщилась рябью, при крупном — плескала куцые языки волн, выплевывая мелкий сор и дохлую рыбу.
Торчали над водой мостки. Колыхались лодки. И некоторые дома, осмелев, подбирались к самой кромке, вгоняя в земляную зыбь деревянные костыли опор.
Старая лодка медленно ползла вверх по течению. Черный ее силуэт почти сливался с черными же горбами островов, а добравшись до полузатонувшей баржи, вовсе исчез в тени.
Уткнувшись носом в разлом, лодка крутанулась, скрежетнула бортом о гнилые доски, и остановилась. Сидевший на веслах человек выругался вполголоса и велел:
Женщина, дремавшая на носу, встрепенулась, засуетилось, раскачивая лодку, но успокоилась быстро. Вдвоем с гребцом она подняла длинный сверток, неуклюже перевалив за борт. Хлюпнула вода, принимая подношение, истошно заорал козодой, и женщина, вздрогнув, перекрестилась.
— Давай убежим? — гребец ткнул веслом в молочную дорожку на воде.
— Куда? — ее голос прозвучал сипло и почти растворился в шелесте ветра.
— Куда-нибудь. Главное отсюда. От него… я его боюсь. Он же безумен!
— И тебе не страшно? Вот вправду не страшно?
— Тогда давай… сразу же. Он занят. И до утра не хватится, а может и позже.
