В глубине леса заходите — это совсем другой мир, где каждый шаг определяется долгом и правилами. Король Алаиды не может позволить себе заблудиться, даже если сердце просит отвлечься на простые удовольствия. Встречаются с ужасной реальностью — когда ты сам король, ценой чести можно обрести власть и славу, но поставить все на карту ради личного удовольствия было бы бесчестно....
— Герберт, оставь нас, — попросил король, и указал наемнику на стул напротив.
Кабинет короля Алаиды представлял собой большую светлую комнату, по всем стенам книжные стеллажи, в центре стол с письменными принадлежностями. Посреди стола лежала книга с закладкой. Видимо, Эдвин Первый как раз читал ее, когда к нему пришли.
Гэбриэл присмотрелся к обложке — «Путешествия Эдхара». Что ж, король мог бы выбрать себе что-нибудь подостойнее. Гэбриэл был знаком с этой книгой. Дешевое нереалистичное чтиво — вот как он мог охарактеризовать ее в трех словах.
Король перехватил его взгляд.
— Читал? — с усмешкой спросил он."
"— Историю о том, как неопытный крестьянин сразился с целым кораблем пиратов, вооруженный только своей честью? — Гэбриэл скривился. — О да, листал.
Во взгляде короля появилось удивление.
— Значит, ты умеешь читать?
Удивление Эдвина было понятным, простолюдины, как правило, не владели грамотой, это считалось привилегией знати, а на отпрыска знатного семейства Гэбриэл явно не походил.
— И писать, если вам это интересно, на четырех языках, — усмехнулся Гэбриэл.
Король нахмурился и смерил его взглядом из-под опущенных бровей.
Гэбриэл вел себя дерзко и прекрасно отдавал себе в этом отчет. Но то, что король позволял ему так себя вести, говорило только о том, что Эдвин в отчаянии, и его дело значит для него очень много.
Король нервничал, Гэбриэл чувствовал и это. Нет, на лице Эдвина не дрогнул ни один мускул, он не теребил руками мантию, не бегал глазами по помещению, даже зрачки не увеличились — потрясающее самообладание.
— Мое дело достаточно важное, — начал король, — и я жду того, что вы сохраните в секрете тот факт, что я когда-либо обращался к вам.
— Естественно, — кивнул Гэбриэл. Уж кого-кого, но болтливым его назвать было нельзя. — В этом можете не сомневаться. Не выдам даже под пыткой.
Эдвин нахмурился:
— Это шутка?
— Нет, — Гэбриэл улыбнулся, предлагая королю самому домыслить все детали.
— Как ни странно, я вам верю, — произнес Эдвин, не спуская с собеседника глаз. — Дело вот в чем. На меня было произведено покушение, я был на волосок от смерти, один из стражников спас меня ценою своей жизни.
