В глубине леса заходите — это совсем другой мир, где каждый шаг определяется долгом и правилами. Король Алаиды не может позволить себе заблудиться, даже если сердце просит отвлечься на простые удовольствия. Встречаются с ужасной реальностью — когда ты сам король, ценой чести можно обрести власть и славу, но поставить все на карту ради личного удовольствия было бы бесчестно....
Младший брат отца, весь такой фальшиво милый, только никто почему-то этого не видит.
— А можно я тоже поеду? — вдруг вскочила Эрилин, повинуясь неожиданному порыву. Сарана, действительно, очень опасна, говорят, там лучшие воины, а еще самое большое скопление магов. И предчувствия у нее были далеко не добрые.
Эмир засмеялся и потрепал ее по волосам.
— Эри, неужели ты думаешь, что защитишь меня лучше целого отряда?
Эрилин надулась.
— А что, если так? Всем известно, что я фехтую лучше тебя.
— Эрилин, уймись! — взмолился король, и все его причитания начались по-новой.
Ее разбудил шум. Люди бегали по коридорам, шумели, переговаривались, кто-то истошно закричал... От этого крика Эрилин и проснулась. Ощущение было такое, будто ей вылили на голову ведро воды.
Голоса в коридоре не замолкали.
Сердце ухнуло куда-то вниз, а потом бешено застучало.
Она соскочила с кровати и принялась одеваться. Черт! Как долго! Искать другую одежду времени не было, и Эрилин натянула на себя то, в чем была вчера, и за что отец так ее отчитал.
Она выбежала в коридор."
"— Что случилось? — Эрилин схватила за рукав первую попавшуюся служанку, которая с паникой на лице тащила куда-то дорогую вазу.
— В-ва-ш-ше вы-с-с-со-чество, — пролепетала служанка, — тут... тут такое!
— Какого черта?! — прорычала Эрилин.
— Переворот! — выкрикнула служанка и бросилась бежать.
Этим единственным словом Эрилин словно по голове стукнуло. Переворот? Какой еще переворот?! Люди же души не чают в ее отце.
— Папа!!! — ужасная догадка заставила ее похолодеть, и Эрилин кинулась в королевскую спальню.
Нет, это все не правда, не может такого быть! Но это было. Слуги неслись кто куда, некоторые под шумок тащили дорогие предметы обстановки...
— Папа! — Эрилин без стука распахнула дверь отцовской спальни, казалось, что, чтобы постучать, ей придется потратить целую вечность, которой у нее в запасе не было. — Папа!
Отец лежал на высокой постели, глаза закрыты, лицо безмятежное... А возле кровати стоял дядя Ридок и что-то диктовал своему секретарю.
— Что ты с ним сделал?! — в панике закричала Эрилин.
Ридок обернулся. Его помощник-сообщник тоже, рядом с этим красивым молодым человеком дядя выглядел настоящим уродом.
Но отвечать ему не было необходимости. Довольное выражение бледного лица говорило само за себя.
— Нет! — Эрилин шагнула вперед и коснулась руки отца — холодная, как лед. — Ты убил его!
— Бедняжка, — вздохнул дядюшка, — Эрон был сильно болен...
