В глубине леса заходите — это совсем другой мир, где каждый шаг определяется долгом и правилами. Король Алаиды не может позволить себе заблудиться, даже если сердце просит отвлечься на простые удовольствия. Встречаются с ужасной реальностью — когда ты сам король, ценой чести можно обрести власть и славу, но поставить все на карту ради личного удовольствия было бы бесчестно....
— Уберите его, — махнул он рукой в сторону лежащего у стены, и несколько не менее крупных ребят подобрали его и выволокли. — Все в порядке, господа! Все в порядке!
Люди вышли из оцепенения и снова вернулись к своим делам.
— Гэбриэл, ты что вытворяешь? — прошипел Слин. — Тебя, что же даже на пять минут не оставишь?
— На два часа, — спокойно поправил Гэбриэл. — Это, во-первых, а во-вторых, я к нему и пальцем не притронулся. А в-третьих, не надо заливать, что понятия не имел о планах этого парня.
Слин несколько смутился.
— Ну, Вилли всегда пристает к недавно прибывшим. Я же знал, что опасность тебе не грозит.
— А Вилли, значит, не жалко?
— А чего его жалеть, дурака? Сам нарвался... — тут Слин понизил голос и покосился по сторонам. — Гэбриэл, ты думаешь, никто не заподозрил, кто ты?
Гэбриэл тоже глянул на посетителей. Никто уже не обращал на них никакого внимания.
— Не думаю. Тогда они бы смотрели на меня не с удивлением, а с ужасом.
Слин даже поежился.
— Ты же знаешь, что будет, если кто-нибудь заподозрит, кто ты на самом деле?
— Меня четвертуют, — спокойно сказал Гэбриэл.
— Пошли, — Слин поманил его к покинутому столику в углу, — сейчас все расскажу.
Гэбриэл прошел за ним и устроился на прежнем месте."
"— Дело тут сложное, — начал Слин. — Пришлось дать несколько взяток, чтобы разузнать о деле двадцатилетней давности. Ох, Гэбриэл, — он устало покачал головой, — ну и заставил же ты меня побегать.
— Слин, у меня есть деньги, если ты об этом, — перебил его Гэбриэл. — Лучше скажи, ты узнал, о чем я просил?
— Обижаешь, — гордо заявил наркоторговец. — Узнал, конечно, но чего мне это стоило...
— И чего же?
— Двадцать пять золотых.
Гэбриэл смерил его взглядом. Двадцать пять, как же. От силы десять, другие пятнадцать решил взять себе за работу. Впрочем, он ведь, и вправду, поработал.
— Держи, — Гэбриэл достал деньги из внутреннего кармана плаща.
Слин мгновенно смел монеты в свой карманище и сразу же стал гораздо сговорчивей.
— Значит так, — он перешел к сути, — его зовут Сен Генти, ему сейчас лет семьдесят, давно завязал с незаконными делами, но двадцать лет назад он был лучшим, и если кто-то решил наверняка поменять имя, то мог обратиться только к нему.
— Ты знаком с ним?
— Нет, я, сам понимаешь, не застал его в ореоле славы, я и имени не знал. Но говорят, в свои семьдесят он не впал в маразм, а мыслит достаточно ясно.
