В глубине леса заходите — это совсем другой мир, где каждый шаг определяется долгом и правилами. Король Алаиды не может позволить себе заблудиться, даже если сердце просит отвлечься на простые удовольствия. Встречаются с ужасной реальностью — когда ты сам король, ценой чести можно обрести власть и славу, но поставить все на карту ради личного удовольствия было бы бесчестно....
Оставалось лишь выбрать тактику: обманывать, подкупать, заговаривать зубы или угрожать. Впрочем, метод угрозы, увидев старика, он отбросил сразу.
Генти не успел ничего ответить. Пахнул сильный порыв ветра, запечатав ему рот пылью. У Гэбриэла волосы упали на глаза. Он чертыхнулся и отбросил их от лица, и в этот момент заметил, что старик смотрит на него, раскрыв рот.
— Что-то не так? — спросил он, в глубине души предчувствуя ответ.
— Ты один из них! — в ужасе прошептал Генти.
Гэбриэл опешил. Немногие могли застать его врасплох, но старик превзошел всех.
Некоторые могли узнать, кто он, по манере владения клинком, по движениям во время боя, но чтобы опознать по одному единственному жесту — немыслимо! Черт, старик, видимо, повидал очень много за свою жизнь, раз у него такой зоркий глаз.
— Да, не удивляйся, — Генти прочел на его лице замешательство, — много я вас повидал. Вас по каждому движению видно, вот только... глаза у тебя другие...
Гэбриэл, наконец, взял себя в руки, хотя частое сердцебиение еще не улеглось.
— Оставим мои глаза в покое, — предложил он. — Вы очень внимательный человек, но мы все же можем поговорить?
— О! Теперь конечно, — Генти выглядел очень довольным своим открытием. Странно, обычно люди реагировали иначе. Например, бежали в ужасе. — Мне как раз нужен один из вас, — он пропустил Гэбриэла в дом и закрыл дверь.
— Нет, — ответил старик, когда Гэбриэл рассказал ему суть своего дела. — Я не разглашаю имен своих клиентов."
"— Прошло больше двадцати лет, — напомнил Гэбриэл, — это уже никому не повредит, наоборот, поможет отцу найти потерянного сына.
— А если я скажу, что не помню эту Энн — как там? — Олсни?
— Я скажу, что у вас, наверняка, остались записи, — Гэбриэл не поддался на уловку. — Не лгите. Раз вы знаете, кто я, вы также должны знать, что я вижу, когда мне лгут. Я прекрасно понимаю, что для вас бессмысленно отдавать мне записи даром, но я заплачу, сколько бы вы не потребовали.
— На это я и рассчитывал, — ощерился старик.
Генти не выглядел алчным, скорее, коварным и очень хитрым. А это значит, что, скорее всего, он попросит не денег, а услуги. Интересно, какой? Если убить давнего врага — нет уж, увольте. Нужен труп — сделай его сам!
— Надеюсь, ваша цена не чья-то смерть? — холодно осведомился Гэбриэл.
— Напротив, — Генти сверкнул глазами. — Жизнь. Мой внук был пойман за воровство и сейчас находится в темнице, через неделю состоится казнь.
