В глубине леса заходите — это совсем другой мир, где каждый шаг определяется долгом и правилами. Король Алаиды не может позволить себе заблудиться, даже если сердце просит отвлечься на простые удовольствия. Встречаются с ужасной реальностью — когда ты сам король, ценой чести можно обрести власть и славу, но поставить все на карту ради личного удовольствия было бы бесчестно....
— И из-за заботы об Иканоре ты убил нашего отца? — слезы душили, они шли сплошным потоком, стекали по подбородку и падали на шею."
"Эмир раздраженно пожал плечами.
— Поставь себя на мое место. Отец твердил о своей болезни последние несколько лет, собирался умирать и готовил меня занять трон. Изо дня в день он повторял, что я вот-вот стану королем. Он сам вбил мне это в голову. А потом врачи вдруг находят лекарство от его хвори и обещают ему дожить до глубокой старости. Что мне надо было делать? Ждать, когда мне стукнет лет сорок, и только потом стать королем?
— Я бы никогда не оказалась на твоем месте, — прошептала Эрилин.
— Потому что ты родилась девочкой, — Эмир тут же нашел понятное для себя объяснение ее словам, — тебе в любом случае было не видать престола.
— Нет, Эмир, потому что я любила нашего отца.
— Какие мы благородные, — у него было такое выражение лица, будто он хотел сплюнуть, но сдержался. — Все, разговор закончен. Я ухожу, а когда вернусь, я ожидаю увидеть тебя одумавшейся.
Эмир развернулся на каблуках и быстро вышел за дверь. В замочной скважине проскрипел ключ.
Эрилин закрыла глаза.
— Что же ты наделал... — прошептала она в пустоту.
Они спускались по лестнице в подвал. Под ногами скрипела пыль, со стен свисала паутина. Похоже, этим местом давно не пользовались.
Внизу обнаружились камеры, дверь одной из них была распахнута, оттуда лился свет, и Сентас Рей направился туда.
Все становилось ясно — пыточные камеры. Гэбриэл слышал, что, едва взойдя на престол, король Эрон запретил пытки в своем королевстве, предпочитая тщательное расследование преступлений признаниям, полученным под пытками.
Сентас Рей посторонился.
— Проходи, — коротко распорядился он, пропуская Гэбриэла внутрь, а сам замер дверь.
Небольшое помещение с каменными стенами, полом и потолком было тускло освещено свечами.
Значит, Вернан. Вот, кто скрывался под маской секретаря Этаниэла.
