В глубине леса заходите — это совсем другой мир, где каждый шаг определяется долгом и правилами. Король Алаиды не может позволить себе заблудиться, даже если сердце просит отвлечься на простые удовольствия. Встречаются с ужасной реальностью — когда ты сам король, ценой чести можно обрести власть и славу, но поставить все на карту ради личного удовольствия было бы бесчестно....
И, если его работа оправдает ожидания, король готов был заплатить втрое больше обещанной цены.
Длинноволосый маг в балахоне до пят встретил его в коридоре.
— Сюда, ваше величество, — льстиво улыбнулся он. — Проходите.
Эдвин нетерпеливо прошел в один из кабинетов, временно выделенный под мастерскую. Здесь пахло краской, на полу валялись какие-то бумаги с набросками и образцами красок, но уже через мгновение король перестал замечать что бы то ни было, кроме голубых глаз, смотрящих на него с холста.
Эдвин встал, как вкопанный, не веря, что то, что он видит, не мираж и не галлюцинация.
— Ох! — выдохнул Эдвин. — Это... — он даже лишился дара речи. — Это потрясающе!"
"— Рад вам угодить, ваше величество, — сказал маг, весь раздуваясь от гордости.
— Герберт! — потребовал король.
— Благодарю, ваше величество, — расшаркался в благодарностях волшебник.
А Эдвин все стоял и не мог отвести глаз от лица Милины. Какой же прекрасной она была. Он лишь мог надеяться, что сын унаследовал ее черты.
— Герберт! Прикажи, повесить это в коридоре! Я хочу, чтобы Ричард по приезду увидел свою мать.
— Будет сделано, — сдержанно отозвался советник, явно не одобряя столь эмоциональное поведение короля при иностранном волшебнике.
* * *Путь в Аладиду выдался тихим и спокойным, погода стояла морозная, но ясная, снег за шесть дней шел лишь однажды, и им пришлось остановиться в одной из деревенек по дороге, чтобы переждать снегопад.
И вот, до Алаиды осталось всего ничего. Они ехали бок о бок по пустой дороге, не торопя коней. Путь подходил к концу.
По мере приближения к королевству Лорис заметно мрачнел и все больше молчал, чаще смотрел в небо и о чем-то думал.
— Может, расскажешь, что тебе тревожит? — не выдержал Гэбриэл в одно из таких «вверхсмотрений».
Лорис скривился.
— Можно подумать, ты не догадываешься.
Догадываться и знать что-то конкретно — понятия весьма разные. Конечно же, Лориса волновали мысли об отце их скорой встречи. Но что именно?
— Не знаешь, как себя вести? — догадался Гэбриэл.
Лорис помолчал несколько секунд, задумчиво покусал губу, а потом, наконец, не выдержал.
— Да я вообще понятия не имею, что делать, что говорить! — возопил он.
