В глубине леса заходите — это совсем другой мир, где каждый шаг определяется долгом и правилами. Король Алаиды не может позволить себе заблудиться, даже если сердце просит отвлечься на простые удовольствия. Встречаются с ужасной реальностью — когда ты сам король, ценой чести можно обрести власть и славу, но поставить все на карту ради личного удовольствия было бы бесчестно....
— Я всю жизнь ненавидел его за то, что он предал мою мать, хотя еще не знал правды. А потом оказывается, что он не просто предал ее, а Предал, именно с большой буквы! А от меня вообще отказался, выбросил за дверь, как нашкодившего котенка, когда мне был всего год от роду, и я не мог ему ответить. И вот ты уговариваешь меня все бросить и ехать к нему.
— Никто тебя не уговаривал, — возмутился Гэбриэл.
— Тогда тебе следует следить за своим красноречием, — не согласился Лорис. — Ты из тех, кто способен вдохновлять людей, хотя и сам это не осознаешь.
Гэбриэл усмехнулся.
— Вот только разгневанной толпы мне не хватало.
— В общем, ты меня понял, — отмахнулся Лорис. — Ты заставил меня задуматься, может, и не изменить свое мнение, то уж точно усомниться в нем. А потом, когда я увидел, что произошло в Иканоре, я окончательно растерялся. Просто чудовищно, что случилось с такой идеальной и, казалось бы, благополучной семьей Квинтано.
Гэбриэл помрачнел, вспомнив последние события. Эрилин, и правда, всегда считала свою семью идеальной, а потом эта идиллия развалилась у нее на глазах, как карточный домик.
— ... И тогда я подумал, — продолжал Лорис, — что я так не хочу. Жизнь слишком коротка, чтобы отказываться от шанса, который она мне дала, шанса обрести семью. И теперь мой мир перевернулся с ног на голову, а потом еще и сделал в прыжке сальто, а я завис где-то посередине, все еще не решив, смогу ли я приземлиться на пятки или же сломаю шею.
— По-моему, Бог и тебя не обделил красноречием, — усмехнулся Гэбриэл, прогоняя от себя мрачные мысли.
— Просто я в панике, — признался маг. — В панике и растерянности. Чувствую себя снова подростком, маленьким и слабым, — его голос стал тише. — Но, черт возьми, я не хочу, чтобы отец увидел мою слабость. Что бы ни было, факт остается фактом, он от меня отказался. И я могу просто броситься к нему на шею и все простить.
— Не думаю, что Эдвин ждет от тебя этого.
— Тогда чего он ждет? — недоумевал Лорис, совершенно запутавшись в своих умозаключениях.
Гэбриэл пожал плечами и улыбнулся.
— Я думаю, ничего. Он просто очень хочет увидеть тебя, познакомиться с тобой.
Лорис несколько раз моргнул, потом нахмурился.
— О, — протянул он, — я не смотрел на это с такой стороны.
— А ты посмотри, — мягко посоветовал Гэбриэл. — И перестань мучить себя предположениями и мыслями, что да как.
