В глубине леса заходите — это совсем другой мир, где каждый шаг определяется долгом и правилами. Король Алаиды не может позволить себе заблудиться, даже если сердце просит отвлечься на простые удовольствия. Встречаются с ужасной реальностью — когда ты сам король, ценой чести можно обрести власть и славу, но поставить все на карту ради личного удовольствия было бы бесчестно....
— Ваше величество! — советник постучал в дверь. — Гости прибыли.
— Входите, — отозвался Эдвин из кабинета.
Лорис вздрогнул от звука этого голоса, голоса его отца, который он слышал впервые, но быстро взял себя в руки.
Герберт распахнул дверь, сделал приглашающий жест и отошел в сторону.
Лорис бросил на Гэбриэла взгляд полный отчаяния, будто бы, будь его воля, он бы сбежал прямо сейчас.
— Иди! — Гэбриэл толкнул его в спину. — Не стой столбом.
Лорис выдохнул и зашел первым, Гэбриэл за ним. Герберт вошел последним и прикрыл за собой дверь, старый советник не мог отказать себе в любопытстве и пропустить первую встречу короля с сыном.
Эдвин стоял у стола, скрестив руки на груди. Он выглядел куда более по-королевски, чем запомнил Гэбриэл. Король даже нарядился в мантию родовых цветов, которая явно не входила в его повседневный гардероб.
Эдвин прекрасно умел держать себя в руках, и, на неопытный взгляд, выглядел вполне спокойным. Гэбриэл только отметил, что лицо короля бледнее, чем обычно, а глаза лихорадочно блестят.
Немая сцена. Лорис и Эдвин замерли друг напротив друга, два каменных изваяния с живыми глазами. Они смотрели друг на друга, жадно, изучающее, но никто пока не произносил не слова.
Гэбриэлу показалось, что они могут простоять так целую вечность, и решил первым нарушить молчание. Этим двоим требовался толчок.
— Ваше величество, — бодро произнес он, — позвольте представить вам человека, на поиски которого вы меня наняли, Лориса Каучера, — пауза, — вашего сына.
"Гэбриэл оказался прав, королю требовался толчок. Видимо, он очень долго готовился к этой встрече и пытался взять себя в руки, скорее всего, как и Лорис, долго проигрывал в уме эту встречу и думал, как себя вести. Голос Гэбриэла вывел его из ступора. Эдвин громко выдохнул и снял с лица маску равнодушия и самообладания, столь привычную королю, обнажая истинные человеческие эмоции.
— Ричард! — выдохнул король и вдруг сгреб сына в объятия. Лорис неловко дернулся, но не стал его отталкивать.
— Э-э... — магу все же удалось вывернуться из крепких объятий короля, но сделал он это весьма тактично, так, что показалось, будто тот сам его выпустил. — Вообще-то меня зовут Лорис, как бы меня там ни звали при рождении.
Король нетерпеливо смахнул слезы рукавом мантии.
— Лорис, — выдохнул он, — хорошо. Лорис.
