В глубине леса заходите — это совсем другой мир, где каждый шаг определяется долгом и правилами. Король Алаиды не может позволить себе заблудиться, даже если сердце просит отвлечься на простые удовольствия. Встречаются с ужасной реальностью — когда ты сам король, ценой чести можно обрести власть и славу, но поставить все на карту ради личного удовольствия было бы бесчестно....
Он сидел в свободной позе, опершись спиной о стену, одну ногу согнув в колене, а другую вытянув перед собой.
Так значит, об ужасах тюрьмы не лгали — ее притащили на растерзание другому заключенному. И, несмотря на то, что сокамерник был молод и, вроде как, не безобразен, у Эрилин к горлу подступила тошнота.
— Ты как? — спокойно повторил парень, не делая попытки приблизиться к ней.
Эрилин сильнее закуталась в плащ и вжалась спиной в стену.
— Только попробуй дотронуться до меня, — прошипела она.
Но тот только хмыкнул.
— Уже дотронулся, — заявил он, — пришлось поднять тебя с пола и укрыть.
Эрилин вздрогнула и немедленно распахнула плащ, чтобы проверить, на месте ли ее одежда. Но, как ни странно, ее не раздели, даже ни единая пуговица не была расстегнута.
— Тогда больше не смей дотрагиваться!"
"— Тихо! — шикнул незнакомец, покосившись на дверь. — Или хочешь, чтобы стражники услышали, что мы тут делаем не то, чего они хотели?
Эрилин замолчала.
— Так ты не?.. — спросила она через несколько минут.
— Я «не», — насмешливо ответил он. — Во-первых, обоюдного согласия не наблюдается, а во-вторых, обстановка несколько не та.
— Хорошо, — пробормотала Эрилин, немного расслабившись. — А я думала, заключенный, которого на днях казнят, не может упустить такую возможность.
Теперь она вспомнила, откуда ей знаком этот голос. Это же был тот самый, кто затеял драку перед тюрьмой. Но сейчас он выглядел таким самоуверенным, да и запаха алкоголя в камере не было, значит, он устроил потасовку не потому, что был пьян.
И незнакомец подтвердил ее подозрения, сказав:
— Так это тот, которого на днях казнят...
Эрилин следила за ним взглядом. У него был такой спокойный вид, будто он был на отдыхе, а не на пороге смерти.
— Гэбриэл, — вдруг представился он и протянул руку.
Похоже, у этого Гэбриэла были вполне чистые намерения.
Эрилин, сделав над собой усилие, пожала протянутую руку.
— Эрилин... Впрочем, мое имя, наверное, всем известно.
— Ну да, слышал, — с насмешкой отозвался он. — Казнь принцессы-предательницы — знаменательное событие.
Эрилин фыркнула.
— Ты мне, конечно, не поверишь, но я не виновна. Меня выставили козлом отпущения, вместо Ридока.
Но Гэбриэл ее несказанно удивил.
— Охотно верю, — вдруг заявил он.
Эрилин не поверила собственным ушам. Он, что, все же решил произвести на нее впечатление? В искренность незнакомого человека она не слишком верила.
