В глубине леса заходите — это совсем другой мир, где каждый шаг определяется долгом и правилами. Король Алаиды не может позволить себе заблудиться, даже если сердце просит отвлечься на простые удовольствия. Встречаются с ужасной реальностью — когда ты сам король, ценой чести можно обрести власть и славу, но поставить все на карту ради личного удовольствия было бы бесчестно....
— Полагаю, твои поиски на этом заканчиваются? — холодно процедил король.
— Да, ваше величество, — тот с прискорбным видом снова опустил голову. — Я больше ничего не могу сделать.
Эдвин смотрел на него с нескрываемым презрением."
"— Если она изменила имя, ей должны были сделать новые документы, ты проверил, не осталось ли того, кто это сделал?
— У меня нет связей в Иканоре, — ответил Херайя. — Я подкупал, угрожал, искал, но так ничего и не добился. Сожалею, сир, но больше я ничего не могу сделать.
Король скривился:
— И ты пришел за платой? — что ж, по крайней мере, он выяснил больше остальных.
Херайя поклонился и пошел к выходу, не поднимая головы, потом остановился уже у самых дверей.
Эдвин нахмурился.
— У тебя есть еще, что мне сказать?
Наемник колебался, переступил с ноги на ногу, потом поджал губы.
— Ну же! — потребовал король, в нем клокотали ярость наполовину с отчаянием.
— Профессиональная этика не позволяет расхваливать конкурентов, — решился, наконец, Херайя, — но я вижу, как важно для вас найти сына своего подданного.
Эдвин вскинул брови:
— Ты можешь мне порекомендовать кого-то?
Наемник кивнул.
— Его зовут Гэбриэл Хортон. Я не встречался с ним лично, но, если хотя бы половина из того, что о нем говорят, правда. Он тот, кто вам нужен.
— Благодарю за информацию, — как можно более равнодушно кивнул Эдвин.
Херайя поклонился в ответ и вышел.
«Гэбриэл Хортон, — мысленно повторил король, чтобы не забыть. — Никогда о таком не слышал!»
И это было странным.
В дверях появился Герберт.
— Ну, как? — жадно поинтересовался он.
— Как-как... — протянул Эдвин и, наконец, позволил себе сорваться. — Да никак!!!
— Но...
— Знаю, — отмахнулся Эдвин, заранее предвидя, что скажет Герберт, что он всегда говорил после того, как короля постигало очередное разочарование в поисках сына.
— Именно, — поддержал советник. — Мы найдем другого наемника.
Каким был по счету Херайя? Четырнадцатым? Пятнадцатым? От этой арифметики у Эдвина началась мигрень. Он опустил голову и устало потер виски.
— Он кое-кого посоветовал мне, — признался король. — Гэбриэл Хортон. Ты слышал это имя?
Герберт провел рукой по седой бороде, задумавшись.
— Хортон... Хортон... — пробормотал он.
