В голове роились тысяча мыслей, то и дело накатывала тоска, но она мужественно с ней боролась.
К вечеру принцесса одержала верх над своей слабостью и окончательно убедила себя, что теперь все будет хорошо. Уже завтра наместник обещал выделить ей целый отряд из двадцати человек, который отправится с ней в Сарану на поиски Эмира. А когда она найдет брата, все станет по-настоящему хорошо.
Подходило время ужина.
Эрилин вздохнула и все-таки заставила себя надеть подаренное платье. Оно противно шуршало, прикосновение холодной ткани к обнаженной коже было неприятным, но она пересилила себя. В конце концов, должна же она хоть чем-то отблагодарить Андреса за его доброту.
Подойдя к зеркалу, принцесса скривилась. Желтый ей совершенно не шел. Когда ради официальных приемов ей все же приходилось надевать платья, она всегда выбирала синие или голубые. И кто сказал Андресу, что такое платье это по-королевски?
Эрилин подобрала волосы и заколола их на затылке, потом снова покрутилась перед зеркалом. Смотреть, конечно, можно, но в целом — отвратительно.
— Ненавижу платья, — бессильно простонала принцесса пустой комнате. Но комната молчала.
Эрилин бросила последний взгляд на свое уродливое отражение и вышла за дверь.
Андрес встретил ее в коридоре у обеденного зала. Он тоже вырядился, как на парад. Черный бархатный камзол, высокий белый воротник. На подобном одеянии цепь наместника выделялась особенно четко.
Эрилин удивленно вскинула брови, до этого момента ей не казалось, что Андрес кичится своим положением.
— Прошу, — наместник подставил ей свой локоть, Эрилин положила руку на бархатную ткань. — Думаю, обеденный зал слишком большой и неуютный. Мне бы хотелось провести этот вечер в более уединенном месте, — сказал он."
"По правде говоря, принцессу вполне устраивал обеденный зал, но по той же причине, по которой надела платье, она согласилась. Не хотелось привередничать и обижать наместника.
Он провел ее по винтовой лестнице на самый высокий этаж, открыл ключом малоприметную дверь.
— Что это за место? — спросила Эрилин, чувствуя необъяснимую тревогу. Потайная комната ее пугала.
Андрес сверкнул белозубой улыбкой.
— Я ведь обещал уединенное место, где нас никто не побеспокоит.
— Да, конечно, — пробормотала Эрилин, чувствуя, как по коже начинают бежать мурашки.
Впрочем, сама комната оказалась совсем не страшной. Светлые портьеры, небольшой мягкий диван, в углу маленький круглый столик, сервированный на две персоны, горящие свечи.
За большим окном, почти в человеческий рост, уже совсем стемнело, и Эрилин отметила, что свечи очень кстати. Хотя они придавали их свиданию некий налет романтики, от которой принцесса с радостью бы отказалась, заменив свечи на магический свет, обычно используемый в замках.