— Гэбриэл благородный человек.
— Не сомневаюсь, — сдал назад Андрес. — Он как-никак спас мою жизнь, и я не могу быть ему не благодарен, — Эрилин удовлетворенно кивнула. — Но о нем ходит противоречивая слава. Он очень успешный наемник, его нанимают сами короли. А какой успех он имеет у женщин! Эта его лучезарная улыбочка и ясные голубые глазки. Думаешь, я не заметил, что вся женская часть обитателей моего замка пускает по нему слюни?
Это прозвучало грубо. Очень.
— Я считаю неправильным продолжать этот разговор в отсутствие Гэбриэла, когда он не может ответить и постоять за себя, — отрезала принцесса, давая понять, что разговор окончен.
Улыбка Андреса сделалась виноватой.
— О, милая Эрилин, поверь, я не хотел сказать ничего плохо, — «Но сказал!» — Просто не хотелось бы, чтобы такая женщина, как ты, слепо попала под действие его чар.
«Слишком поздно, — с грустью подумала она. — Уже попала».
Эрилин вскинула голову.
— Уверяю, Андрес, я могу постоять за себя. Тебе не о чем беспокоиться.
— Уверен, — он поднял руки ладонями вверх в знак шутливой капитуляции. А потом его лицо сделалось обиженным: — Ты не надела мое платье на вчерашний ужин. Почему?
«Потому что оно отвратительно! Гэбриэл даже не видел его, но сразу понял...»
Эрилин сдержала порыв и вежливо улыбнулась:
— Обещаю, я надену его сегодня.
Улыбка Андреса расцвела с новой силой.
— Значит, сегодня вечером?
— Сегодня вечером, — подтвердила Эрилин. — Даю слово.
Путь до ближайшей деревни занял полдня. Дальше не составило труда найти дом пропавшей девушки. Односельчане, прекрасно осведомленные о горе, случившемся в одной из семей, с готовностью показали дорогу в надежде, что кто-нибудь сможет помочь их соседям.
— Не понимаю, — продолжал Джоф уже давно начатый разговор. — Чего ты прицепился к этому случаю? Ну, пропала девушка, жаль, конечно, ее бедную мать, но Андрес ведь объяснил, что он тут ни при чем.
— Он солгал.
— Откуда ты знаешь? — прицепился Генти. — Ты, что, маг и волшебник, который может чувствовать чужое вранье?
Сатанидов учат определять ложь не хуже магов. Жаль, что он не может привести парню подобный аргумент."
"— Я просто знаю, — упрямо повторил Гэбриэл. — Он солгал.
Джоф закатил глаза, но спорить не стал, он был слишком рад тому, что Гэбриэл без возражений согласился взять его с собой, а не оставил в замке.
Дверь ветхого домика открыла та самая женщина, которую Гэбриэл видел вчера у наместника. Ее глаза были сухими, но лицо по-прежнему опухшим от слез.
Она мгновенно узнала его, рот приоткрылся от удивления.
— Здравствуйте, — вежливо поздоровался Гэбриэл, — можно войти?
Женщина испуганно моргнула, а потом смиренно опустила голову и отступила, шире раскрывая дверь.
— Гость нашего господина — наш гость.