Вдали раздавался крик — "Помогите!" Этот прерывистый вопль заставил юношу остановиться. Хотя он мог идти мимо, избегая непростых ситуаций местных жителей, его опыт обучения заставлял взглянуть на эти зовы как на призывы к нему лично.
— Увы, это правда, хотя противоречит нашему пониманию развития мира. Усиление их могущества настораживает и пугает. И Белые и Черные, как две противоположных крайности, кажутся нам одинаково опасными. Как тесто, поднимаются они на дрожжах старых ошибок, как мерзкий гнилостный гриб — набухают и разрастаются на старом гнойбище. И те и другие уверяют, что цель их — объединить человечество, сделать его богатым и счастливым, но идут они к этой цели по трупам и искалеченным жизням… — Голос Фалигола дрогнул, и он умолк.
— Время родов, кланов и братств проходит! — упрямо повторил Ртон.
— Вот как? — Мгал покосился на печальноглазого юношу. — А как насчет остальных шести кристаллов?
— Они пока недоступны ни Белым, ни Черным.
— Все это прекрасно, но не пора ли нам вернуться к делам насущным? — негромко проскрипел Саргон.
— Продолжай, мы действительно несколько отвлеклись.
— Итак, ты передашь наши условия Берголу. Скорее всего он прислушается к твоим словам, и ты, как посланник великого народа, истребившего кротолюдов и протягивающего руку дружбы исфатейцам, будешь щедро награжден и отпущен с миром.
— Погоди-ка, погоди! — Мгал приподнялся со стула. — Что-то мне это не очень по душе…
— Ты сначала дослушай. Во-первых, Бергол — правитель умный, и разве что помрачение рассудка заставит его рубить кормящее весь город дерево. Во-вторых, весть о твоем появлении мгновенно облетит Исфатею, и друзья твои будут знать, где тебя разыскивать.
— Ведьмин чих! Звучит не больно-то заманчиво, но если только на этом условии вы отпустите меня из Горы… — начал северянин.
