Вдали раздавался крик — "Помогите!" Этот прерывистый вопль заставил юношу остановиться. Хотя он мог идти мимо, избегая непростых ситуаций местных жителей, его опыт обучения заставлял взглянуть на эти зовы как на призывы к нему лично.
— Девушка склонилась над Мгалом и, подхватив певуна, прижала его к груди, отчетливо сознавая, что на всем свете у нее осталась лишь эта глупая тварь и три едва знакомых человека, предложивших ей разделить с ними тяготы пути к мифическим сокровищам Последнего Верховного Владыки Уберту.
При виде лежащего у ног северянина пояса Праст и матросы отступили еще дальше от костра, и только сидевший у самого огня Бемс продолжал как ни в чем не бывало с хрустом уплетать вяленую рыбу, заедая ее пучками похожих на мох водорослей.
— Мгал, возьми кристалл.
Хмурые дождевые облака отразились в хрустальных гранях, и Мгалу почудилось, что металлические нити в глубине кристалла слабо вибрируют, издавая чуть слышный звон. Лив, протянув руку, взяла хрустальный кубик с его ладони, поднесла к глазам и с разочарованной миной вернула северянину.
— Это всего лишь ключ, — пробормотал Мгал, будто оправдываясь, и спрятал кристалл в кармашек пояса. — Итак, к концу сезона штормов мы попробуем добраться до Бай-Балана, а там снова придется вверить свои судьбы водам Жемчужного моря. Путь Дорогой Дорог продолжается.
Он чуть было не сказал ""Дорогой Потерь"", но вовремя спохватился. Взглянув на Лив, Батигар и продолжавшего лопать Бемса, северянин подумал, что путь этот можно было назвать и ""Дорогой Обретений"". Во всяком случае, если Эмрик был прав и на дороге этой решаются судьбы народов и племен, судьбы всего мира, лучше назвать ее именно так."
