Вдали раздавался крик — "Помогите!" Этот прерывистый вопль заставил юношу остановиться. Хотя он мог идти мимо, избегая непростых ситуаций местных жителей, его опыт обучения заставлял взглянуть на эти зовы как на призывы к нему лично.
Напрасно Мгал пытался вспомнить, сколько же суток носило полузатопленный корабль по морю, — он сбивался со счета. Ничего удивительного в этом не было — северянин оказался единственным выжившим после атаки глега раненым: удар хвоста чудовищной ящерицы сломал ему два ребра и правую руку, а падающая мачта едва не проломила голову, так что большую часть времени он провел в забытьи. Чернокожий юноша сделал все возможное, чтобы поскорее поставить Мгала на ноги, и, когда то, что осталось от ""Посланца небес"", выбросило на мелководье в виду незнакомого берега, северянин, хотя и с помощью Бемса, добрался, бредя по колено, а то и по пояс в воде, до суши и даже помог Лив сложить и развести костер, пока Гиль и Батигар с дюжиной мореходов собирали съедобные водоросли и ракушки, которые решено было испечь на углях.
Закутавшись в чей-то дырявый плащ, Мгал, прислонившись к валуну, лениво наблюдал за тем, как оставшиеся в живых спутники перетаскивали с готового вот-вот развалиться судна все представлявшее хотя бы мало-мальскую ценность.
Мысли северянина текли медленно и были далеки от реальности. Они то возвращались к сражению на Глеговой отмели, ставшей могилой Эмрика, Мисаурэни, Чаг, большей части команды ""Посланца небес"" и тех немногих, кому удалось спастись с ""Норгона"", то переносились к началу его поисков кристалла Калиместиара — к переходу через Облачные горы и скитаниям по непролазным чащобам севера.
Мгал погладил тихо поскуливавшего певуна.
