Вдали раздавался крик — "Помогите!" Этот прерывистый вопль заставил юношу остановиться. Хотя он мог идти мимо, избегая непростых ситуаций местных жителей, его опыт обучения заставлял взглянуть на эти зовы как на призывы к нему лично.
— Не ори, сейчас я тебя освобожу! Ничего страшного не случилось, это же просто летучая мышь! — прикрикнула Батигар на верещавшую дурным голосом ведьму и принялась отцеплять от нее певуна. Дело это оказалось непростым и кончилось тем, что она вынуждена была отхватить кинжалом большой клок волос Мисаурэни, после чего та наконец смогла увидеть ""напавшее"" на нее чудище. Внешность его заставила ее побледнеть, и она, верно, грохнулась бы в обморок, если бы принцесса не поспешила объяснить, что певун ничуть не опаснее курицы и высоко ценится за сладкозвучное пение, похожее одновременно на мяуканье и птичье чириканье.
"— Избавь меня от этого кошмара! Прикончи его или убери куда-нибудь! Видеть эту тварь не могу! — взмолилась все еще всхлипывавшая Мисаурэнь. Но Батигар пришло в голову, что совсем неплохо иметь собственного певуна, и, не слушая стонущую и ругающуюся ведьму, она, сняв куртку, накинула ее на перепончатокрылое чудище, лапы которого оставались спутанными обрывками шелковистых волос.
Глядя, как ловко Батигар управляется с нетопырем, Мисаурэнь прониклась к девушке уважением, а так как скрывать чувства она не умела и не считала нужным, то, кончив ругаться, разразилась самыми горячими похвалами в адрес своей спасительницы. Принцесса была польщена и растрогана пылкими словами ведьмы, и таким образом лед отчуждения треснул. Батигар вынуждена была признать, что миниатюрная девица обладает, несмотря на множество недостатков, кое-какими достоинствами, а Мисаурэнь — что переодетая попутчица ее — единственный человек на корабле, не испытывающий перед ней суеверного ужаса, — не виновата в том, что родилась девушкой.
Приглядываясь друг к другу, они, захватив с собой плененного певуна, двинулись к ""Счастливчику"", слово за словом разговорились. Вылазки за фруктами и кормление Чапы — так назвала Батигар певуна, ставшего любимцем всей команды, норовившей угостить его сидром, — сблизили девушек, и теперь они уже вдвоем расспрашивали проплывавших на встречных судах о Сагре.
