Вдали раздавался крик — "Помогите!" Этот прерывистый вопль заставил юношу остановиться. Хотя он мог идти мимо, избегая непростых ситуаций местных жителей, его опыт обучения заставлял взглянуть на эти зовы как на призывы к нему лично.
Протискиваясь и проталкиваясь, отругиваясь и отшучиваясь, достигли они наконец его задней стены и по узкой отмостке начали пробираться к главному фасаду, где находился парадный, он же и единственный, вход в святилище. Вход, двери которого должна была открыть перед ними монета с изображением Маронды, висевшая на шее Мгала.
Как и следовало ожидать, на террасе перед храмом еще никого не было. Редкие прохожие, спешившие на базар по улочке у подножия террасы, посматривали на Мгала и его товарищей без интереса, — мало ли любопытных приходит взглянуть на родовое святилище Амаргеев.
Вход в святилище представлял собой две арки, ступенями углубленные в толщу стены и украшенные фигурами различных диковинных тварей. Мощные бронзовые двери обрамляли изваянные из белого мрамора рыболюди, змеептицы, вишу и глеги.
— Здесь и правда есть щель!
Расстегнув плащ и ворот меховой безрукавки, он снял с шеи массивную золотую монету и уже готов был опустить ее в щель, когда взгляд его упал на Гиля.
— Действуй. — Мгал протянул Гилю на раскрытой ладони монету Маронды.
— Я?! Но ведь…
— Давай-давай! — Эмрик легонько подтолкнул мальчишку вперед.
— Да поможет нам Самаат и все добрые духи его! — Гиль приподнялся на цыпочки, пробормотал непонятные слова, очевидно охранительные заклинания, и осторожно опустил золотой в пасть каменной ящерицы.
— А ну-ка!.. — Эмрик надавил на бронзовые створки двери, и они бесшумно разошлись, открывая вход в святилище. Из темной глубины храма на друзей пахнуло холодом и священными благовониями.
Мгал обнял Гиля за плечи и шагнул в распахнутые двери. Эмрик вытащил из переметной сумы сальную свечу, высек огонь и лишь после этого переступил порог. Захлопнул створки двери.
