Тали на это лишь с превосходством усмехнулась:
— Ты же не думала, что я буду терпеливо ждать своего возвышения, чтобы отомстить вору? Динечка разберётся со всем, а я вылечу его и сделаю моложе.
— Динечка? — недоуменно повторила Злата, вспоминая того борова. — Он ещё и болен? Тали, ты…
— Мне нужны кристаллы с энергией целителей! — заявила лэра.
— Это невозможно! Где я тебе их возьму?! Да у меня и денег нет!
— Деньги я тебе оставила! — Талейта взяла с полочки пилочку и демонстрируя равнодушие, подпиливала ноготь.
— Мне едва хватит их на проживание, — нахмурилась Злата.
— У тебя под боком богатый источник доходов. Он будет рад тебе угодить! — ногти у неё были идеально ухожены, но она всё елозила пилкой по ним и не поднимала глаз.
— Ты злая, Талейта, — художница отступила от гостиничного зеркала, а лэра, всё отбросив, зашипела рассерженной кошкой:
— Я тебе всё оставила, ты мне всем обязана!
— Зря я видела в тебе хорошее и находила твоим поступкам оправдание, — покачала головой Злата. — Что ты мне оставила? Семью, настаивающую на отречении от имени? Поглотителя в виде кредитора?
— Я тебе оставила детей! Ты же мечтала о них!
— Ты использовала их ради своих целей, а не обо мне думала. И если хочешь считаться, то я оставила тебе дорогое жильё в центре города и деньги, — это было низко, вульгарно, но Талейту заносит. — Ты уже должна понимать, что было бы, окажись ты на улице и без средств к существованию.
— Ты смеешь сравнивать? — задохнулась от возмущения лэра и не ожидавшая, что художница ткнёт её носом, но сдаваться она не собиралась. — Сколько я помогала тебе! Забыла?
— Я тебе благодарна за это, но из-за кого я оказалась в такой тяжёлой ситуации? Я тоже спрошу тебя, забыла?
Злата не узнавала высокомерную и язвительную лэру. Сейчас она походила на базарную торговку.
— Надо было давно разобраться с этим Барути так же, как я сделала это с твоим бывшем мужем, а не бегать от него по всему королевству!
— Если бы я была такая же, как ты, то мы бы с тобой вообще не общались бы. Я даже не стала бы передавать тебе все твои драгоценности, наряды, которые ты бездарно профукала.
Талейта смотрела во все глаза на Злату и ей было неприятно видеть взрослый, будто видящий её насквозь взгляд. Нет, не может быть, ведь художница глуповата и надо всего лишь надавить на неё.
— Ах, вот как ты заговорила! Я найду кого-нибудь другого для связи, а ты оставайся одна!
— Как скажешь, и я тут подумала, что тоже могу найти для себя более приятного собеседника. Прощай, Талейта.
Лэру охватил страх.