И как же не вовремя пришло предписание о немедленном возвращении в крепость! А может, это тоже Талейта подстроила? Сама или через кого-то? Смогла бы она всё продумать? Нет, для неё это слишком сложно, если только кто-то направлял её.
Вскоре Имрус получил вестник нотариуса, в котором сообщалось, что в архиве лежит точная копия первых двух документов, и оснований для претензий нет.
Генералу хотелось рычать в гневе. Он разорвал дорогостоящее магическое послание и помчался в город к дознавателю. Надо ставить точку в деле о нападении на него и разобраться, имели ли лэры Арпад и Барути отношение к подделке договора. Давно пора было поднять вопрос о защите простых жителей королевства при заключении сделок с магами.
Он побеседовал с дознавателем, даже добился аудиенции с королём. Правда, вскоре, пожалел о своей удаче и настойчивости.
Покушение на его жизнь назвали шалостью; и безответственные лэры должны будут отделаться штрафом, но только тогда, когда будет точно доказано, что это не генерал напал на них. Дознаватель развёл руками, признавая своё бессилие против денежных вложений семей лэров высшей линии. Даже его величество сменил гнев на милость, узнав какой доход ему принесло неудавшееся покушение на генерала.
У короля Больдо услышал, что генерал должен быть рад тому, что детьми занялся род Эйш. Это обеспечит их признание обществом. Прерывая вполне обоснованные возражения, величество добавил, что если бывшая жена не справится с воспитанием детей, то она может передать их в королевский интернат и там из них воспитают верных слуг величества. А вот раздувать пожар о недоверии к конторам чревато! Это может всколыхнуть народ и никому неизвестно, чем всё закончится и какие убытки понесёт казна!
Имрус возвращался довольно поздно и надеялся, что учитель не будет слишком оскорблён тем, что ему пришлось целый день присматривать за маленьким Каджи. Чужая многоножка возле дома насторожила его. Подойдя ближе к дверям, он с удивлением посмотрел на блёклых, неподвижных драконов на входной двери. Так они выглядели в свой первый день, когда их только нарисовала чужая душа в теле жены.
Предчувствуя беду, он ворвался в дом, напугав кухарку и вызвав удивлённые взгляды учителя с мальчиками.
«Дети в порядке», — выдохнул он.
Спальня жены пустовала, зато в её окно он увидел неприглядную картину: за кустами малины Барути крепко прижимал к себе Талейту и целовал.
