«Гнида!» — кипела Злата и приподнявшись, опёрлась руками о стол, чтобы смотреть на лэра сверху вниз.
— О, да, я вижу, как вы согнулись под тяжёлой обязанностью считать мои деньги, — зло выдавила она.
— С каждой минутой общения с вами я вижу всё больше сложностей с поиском партнёра для вас. Возможно, мне даже стыдно будет заниматься этим самому.
— Знаете, папа, меня не трогают ваши намёки на то, что теперь не всякий лэр посмотрит на меня. Подумайте о том, что это ВАШ позор, если я сейчас уйду из дома и попрошусь на ночлег к своим знакомым. Это о вас пойдут сплетни, что вы обезумели от жадности! Это к вам предъявят претензии, что вы несколько лет назад позарились на деньги и продали свою дочь крестьянину!
— Неблагодарная! Если бы король не приказал…
— Я сумею донести до общества истину, — гадко ухмыльнулась Злата, вспоминая поведение давно почившей соседки-скандалистки, и раз уж пошла вразнос, то добавила:
— У меня целая сумка приглашений во все дома столицы. Я произведу фурор раскрытием постыдных тайн семьи Эйш.
— Если ты откроешь рот, маленькая дрянь, то тебя уже нигде не примут.
— Ошибаетесь, любители новостей с перчинкой всегда были, есть и будут, а мне без денег всё равно в обществе не бывать. Но я успею сделать обокравшую меня семью изгоями!
— Отдайте моё приданое!
— Это невозможно. Дамиан — лэр высшей линии, и у него должны быть собственные земли и определенный доход.
— Как знаете, — Злата прихлопнула ладонью по столу, будто ставя точку, и развернулась к выходу.
— Талейта, подожди. Девочка моя, ну зачем ты затеяла всё это? Угрозы, шантаж, будто ты купчиха какая-то, — покачал головой лэр. — Давай договариваться. Я не хочу портить тебе жизнь, но ты же понимаешь, что в моей власти уже сегодня запереть тебя и решить твою судьбу.
— Это беззаконно, — ласковый тон пугал.
— Это жизнь, моя милая дочь.
— Хорошо, я признаю, что мне сложно выстоять против вас, но не в ваших интересах оставлять меня на улице.
— Я ускорю поиски и подписание контракта.
— Нет. Я сыта этим. Нет, сто раз нет, — Злата готова была выцарапать безжалостные глаза этого человека. Как так можно поступать?
— Талейта, я могу назначить тебе небольшое содержание, но ты поменяешь имя и уедешь из столицы.