Дорога Костей ведет читателей к мирозданию, полному тайн и гнетущего атмосфера, где домашнее насилие лежит незамеченным. Пронзительные сцены зависимости и религиозного преследования создают зловещую атмосферу, заставляющую читателей не отрываться от страниц. Буквально каждый шаг нарушает границы допустимого, вызывая у каждого уникальный эмоциональный отклик....
И, отец, пожалуйста, заметь, что я использую слово «предположим», нам придётся разбить путь на несколько этапов. Наши соласы закончатся задолго до того, как мы до туда доберёмся. Эта дорога… она ведь трудна для путешествий, так?
— Очень, — ответил он, с мечтательным взглядом. — Когда я был молодым, я путешествовал по этой дороге. Мы ехали от Копы до Суннавика целый месяц и еще половину… Но, Силла, она была красивее, чем ты можешь себе представить. Давно я слышу зов севера, и это послание всё решило. Судьба ведёт нас в Копу.
В его голосе звучала такая живость, что она невольно заразилась этим настроением.
Силла машинально дотронулась до флакона, висящего на кожаном шнурке на шее, поглаживая гладкий металл. Этот разговор о посланиях с севера появился будто из ниоткуда. Что он делал, отправляя соколов и кому он их отправлял?
— Что ж, — медленно сказала она, вдыхая запах сосен и можжевельника, пока лес поднимался с обеих сторон дороги, — если твоё сердце настроено на Копу, тогда давай для начала отправимся в Рейкфьорд.
— Я уговорю тебя, Лунный Цветок, — с улыбкой сказал отец, крепко обняв ее за талию. Он был на полголовы выше и положил щеку на её волосы. — Мы должны уйти на рассвете. Ты забрала свою плату?
Она кивнула, похлопав по кожаному кошельку на поясе, внутри которого звякнули соласы и несколько крессенов.
— Хорошо.
Пока они шли по дороге, Силла размышляла, кем она будет в следующий раз. Она уже была Тордис, Ингунн, Гудрун, а теперь Катрин.
Облака рассеялись, и солнечные лучи заиграли на влажных хвойных иголках и папоротниках, покрывающих лесной настил. Вдали раздался крик птицы, и Силла запрокинула голову, пытаясь её разглядеть. Щурясь, она заметила тёмные крылья, изогнутый жёлтый клюв и белую полосу на хвосте.
Чёрный ястреб, поняла она с ужасом."
"Её рука невольно легла на предплечье отца, и вдруг её чувства обострились до предела. Ветки трещали где-то поблизости, заставляя волосы на её руках встать дыбом.
— Силла? — обеспокоенно позвал отец, но было слишком поздно.
Из теней, словно волки, выскользнули фигуры. В чёрных одеждах, ловкие и вооружённые стальными клинками, они окружили их прежде, чем Силла и её отец успели среагировать.
Сердце Силлы забилось, когда она оценила ситуацию: шестеро мужчин в чёрных кольчугах, вооружённых топорами и мечами.
