Точнее – полуживое. Неподвижно застывшее в маленькой нише. Келлард осторожно прикоснулся посохом к острой коленке под плащом. После чего наклонился и сорвал насквозь промокшую ткань.
– Ты кто? – строго спросил он.
– Никто, – ответили ему белые бескровные губы. – Я – никто.
И призыватель всё понял в один миг.
Юная Айнибель и старая целительница Храма, матушка Навари, к которой Келлард отвёл дрожащую и почти потерявшую разум послушницу, не должны были видеть призывателя. Удостоверившись, что девочка попала в заботливые руки, маг собрался обратиться к чарам Лабиринта забвения. Старая эльфийка ухватила его за рукав, заглянула в тёмные глаза Келларда.
– Я никогда не выдам тебя, колдун. Сердце моё чуяло, что ты жив, а сестра Донния с тобой. Не трогай мой разум сумрачными заклинаниями, но сделай так, чтобы девочка забыла о пережитом ужасе.
– Но это тоже сумрачные, как ты говоришь, заклинания, – возразил призыватель. – Не лучше ли будет исцелить её душевные раны волшебством Ньир?
– Моя магия не позволяет забыть то, что уже случилось. Твоя же черна и опасна, но более действенна в таких вопросах. Так ты сделаешь то, о чём я прошу?
Келлард взглянул в хитро прищуренные глаза жрицы, окружённые кружевом морщин. И кивнул.
Принц Лорион пришёл в себя к полудню и первым делом отдал приказ казнить старого колдуна Урфа за предательство своего покровителя. Агенты Новой Луны провели несколько дней в безостановочных поисках разбитого радикулитом старика, но так и не нашли его. Стражи дворца, охранявшие в ту злополучную ночь башню и лестницу, где жил бывший призыватель, утверждали, что из комнаты волшебника были слышны громкие ругательства, а после – звуки заклятий, от которых кровь застывала в жилах. Никто не решился потревожить мага во время его экспериментов.
Казнив для успокоения души нескольких новолунцев, принц Лорион заперся в своих покоях и требовал к себе то музыкантов, то священников, то фокусников, но ничто его по-настоящему не развлекало. При виде обнажённых девушек наследник престола впадал в безумный страх, словно это были не прекрасные молодые эльфийки, а призванные чёрным колдуном демоны сумрака. Он забросил зверинец и перестал интересоваться военной политикой короля. Обеспокоенные родители украдкой подсылали к сыну целителей и магов из Гильдии, но те только пожимали плечами, не находя в теле принца никаких недугов.
Месяц спустя Лорион начал видеть сны о тех, кто побывал в его тайной комнате. Мёртвые девушки восставали в его видениях и смеялись над принцем. Он видел себя прикованным к столбу, обнажённым и беззащитным, а искалеченные жрицы и служанки показывали на него окровавленными пальцами и хохотали.