Мы должны предупредить всех магов об опасности.
Руки некромантки дрожали от негодования.
– В этом нет никакого смысла! – крикнула она. – Не здесь, так в другом месте искатели прорвут завесу и разыщут все убежища призывателей. Нам больше негде будет спрятаться, так не пора ли признать, что мы проиграли эту войну?
Эльф покачал головой:
– Пока мы живы, пока свободны и пока не сдались – мы не проиграли.
– Тэрон и Фукса, первая жена Келларда и твои сыновья, десятки других магов, о которых вы вспоминаете у костра, – они вовсе не живы, а многие… не свободны! Томятся в Железной крепости или вынуждены постоянно убегать от преследования. Кажется, я начинаю понимать, что имеет в виду Рин, не желая себя связывать договорами. Она просто не верит в то, что мы выживем! Не видит необходимости в напрасных жертвах.
– Лиза, но ты уже связана договором и уже принесла жертву! – повысил тон Гаэлас.
– Я не забыла и не отказываюсь от своих обещаний, но я думала… – Её голос сорвался и затих, переходя в шёпот. – Я думала, что это поможет нам добраться до Трира. Спасти Велиора.
– Теперь, когда ты знаешь, что Велиор жив, ты всё равно считаешь наши усилия никчёмными? – Эльф подошёл ближе, обнял расстроенную дочь и прижал к груди.
Лиза судорожно вздохнула и уткнулась носом в ткань короткой эльфийской мантии. Ей уже стало стыдно за эту вспышку и проявления слабости, которых она не позволяла себе в лесном поместье. Там никто и никогда не говорил о возможности опустить руки и сдаться, маленькая компания была одержима тем, чтобы выжить и помочь другим волшебникам с тёмным даром.
– Я ни на что не гожусь, Гаэлас, – прошептала Лиза. – Не умею даже держать себя в руках.
– И это говорит мне дочь, которую слушаются столетние скелеты, – эльф погладил её по голове. – Мы всё ещё живые, и нам не чужды проявления чувств. Как обитателям сумрака не чужды проявления их первичных инстинктов. Тени обожают вкусненьких живых девочек, которые испытывают гнев или страдания.
– Что? – насторожилась некромантка.
Пальцы эльфа ласково перебирали её волосы, собранные в мягкую косичку.
– Не шевелись и постарайся успокоиться, – шепнул ей отец.
Лиза замерла и прислушалась: едва различимый шелест окружал их со всех сторон. Словно десятки ночных мотыльков с бархатными крылышками, с невесомым свистом рассекающими воздух, к ним приближались потревоженные тени. Дорога мёртвых была местом покоя, обителью духов и бесстрастных созданий сумрака. Маги, которые изредка появлялись здесь, входя и выходя сквозь сияющие двери, были сдержанны и холодны, даже когда негромко переговаривались друг с другом, делились новостями или смеялись.