– Лорион – цель.
– Цель? Да что ты несёшь? – топнул ногой эльф.
Расстояние между наследником престола и гостем из сумрачного мира становилось всё меньше и меньше. До смерти перепуганная Айнибель, а именно так звали юную жрицу, смотрела на плавно текущую вперёд тень широко распахнутыми глазами. Принц вздрогнул от прикосновения чёрного щупальца к коже и проворно отпрыгнул назад, но существо последовало за ним.
– Нет, нет! Прекрати! – завопил он, когда тень приклеилась к его лицу сумрачными нитями-присосками, обняла его за плечи извивающимися конечностями и принялась впитываться в тело.
Жрица прижала связанные руки ко рту, сдерживая крик ужаса, и мелодичный звон цепи напомнил принцу о её присутствии.
– Эй ты, жрица! Позови мага! Позови Урфа! Сейчас же, слышишь! А-а-а-а! – заорал он, не в силах выпутаться из объятий демона.
Плотный потусторонний туман вкручивался в его разинутый рот, заползал в нос, уши, щипал глаза. Тень медленно, но верно сливалась с мечущимся вдоль стены телом молодого эльфа. Лорион запнулся, грохнулся на колени, продолжая визжать и отбиваться от прилипшего к нему существа, но демон выполнял приказ хозяина невозмутимо и спокойно, издавая иногда глухое довольное урчание. Айнибель не могла оторваться от жуткого зрелища, словно разом онемела и потеряла способность двигаться.
– Урф, спаси меня! – задыхался корчащийся на полу принц Лорион. – Ты мне должен, колдун! Спаси меня! Урф!
Но придворный маг сидел в это время в уютных покоях в одной из башен большого дворца и, разумеется, не имел никакого понятия о происходящем в тайной комнате.
Наконец Лорион затих. В свете магических фонарей его лицо блестело испариной, грудь судорожно вздымалась. Всё тело было окутано сероватой дымкой: тень каким-то образом слилась с эльфом и поселилась внутри. Жрица слышала, что демоны междумирья способны вселяться в существ из мира живых и управлять ими изнутри, но в книгах для послушников были описаны только случаи с мышами и лягушками.
Принц не умер. Страшно было даже представить, что он может учинить, когда придёт в себя. Айнибель вдруг осознала, что она пока ещё жива. Её руки, ноги и глаза – целы. Это понимание пронзило её острее пережитой боли. Цепь, которая стягивала запястья, оказалась не закреплена, и девушка сумела размотать её, придавив конец босой ногой. Вскочив, жрица бросилась к двери, замерла перед висящей на крюке накидкой своего мучителя.
Выбора у неё не было: всю её одежду принц изорвал или изрезал ножом в самом начале «игры».