Она узнала о том, что Велиор жив, но тут же оказалось, что увидеться в ближайшее время им не суждено. В сравнении со всем этим уничтожение какого-то несчастного портала не имело ни малейшего значения. Она даже рада была выплеснуть переполнявшее её отчаяние в виде туго сплетённых клубков тёмной энергии. Пусть всё катится в бездну! Если будет нужно, она построит хоть десять, хоть сто новых проходов в мир живых, только бы один из них привёл к любимому.
Когда вязкий сумрак надёжно затянул туманом разрушенный портал, Гаэлас остановил Лизу, подхватив её за локоть.
– Довольно, не трать понапрасну силы. Мы должны предупредить всех магов об опасности.
Руки некромантки дрожали от негодования.
– В этом нет никакого смысла! – крикнула она. – Не здесь, так в другом месте искатели прорвут завесу и разыщут все убежища призывателей. Нам больше негде будет спрятаться, так не пора ли признать, что мы проиграли эту войну?
Эльф покачал головой:
– Пока мы живы, пока свободны и пока не сдались – мы не проиграли.
– Тэрон и Фукса, первая жена Келларда и твои сыновья, десятки других магов, о которых вы вспоминаете у костра, – они вовсе не живы, а многие… не свободны! Томятся в Железной крепости или вынуждены постоянно убегать от преследования. Кажется, я начинаю понимать, что имеет в виду Рин, не желая себя связывать договорами. Она просто не верит в то, что мы выживем! Не видит необходимости в напрасных жертвах.
– Лиза, но ты уже связана договором и уже принесла жертву! – повысил тон Гаэлас.
– Я не забыла и не отказываюсь от своих обещаний, но я думала… – Её голос сорвался и затих, переходя в шёпот. – Я думала, что это поможет нам добраться до Трира. Спасти Велиора.
– Теперь, когда ты знаешь, что Велиор жив, ты всё равно считаешь наши усилия никчёмными? – Эльф подошёл ближе, обнял расстроенную дочь и прижал к груди.
Лиза судорожно вздохнула и уткнулась носом в ткань короткой эльфийской мантии. Ей уже стало стыдно за эту вспышку и проявления слабости, которых она не позволяла себе в лесном поместье. Там никто и никогда не говорил о возможности опустить руки и сдаться, маленькая компания была одержима тем, чтобы выжить и помочь другим волшебникам с тёмным даром.
– Я ни на что не гожусь, Гаэлас, – прошептала Лиза. – Не умею даже держать себя в руках.
– И это говорит мне дочь, которую слушаются столетние скелеты, – эльф погладил её по голове. – Мы всё ещё живые, и нам не чужды проявления чувств. Как обитателям сумрака не чужды проявления их первичных инстинктов.