Ей поручили присматривать за округой, проверять обереги и держать под контролем мёртвых прислужников. Первый рыцарь Талемар, несмотря на отважный характер и недюжинную силу, распознать магическую угрозу попросту не мог. А Донния была светлой жрицей Ньир и ждала ребёнка.
И вот этот день настал – день, когда можно было поговорить с учителем и обратиться к нему за помощью, – и Лиза чувствовала себя не вправе упускать эту возможность. Она захотела сделать всё сама, несмотря на предостережения Гаэласа. Перед уходом в междумирье отец взял Лизу за плечи и, заглянув ей в глаза, попросил быть разумной девочкой. Эльф хмурился, дожидаясь ответного кивка. Но что это означало, так и не пояснил. А девушка рассудила по-своему и решила провести ритуал в одиночку, а потому потерпеть неудачу было теперь вдвойне обидно. Свечи стремительно сгорали, редкие и дорогие компоненты для создания круга были потрачены…
– Лиза, – осторожно окликнула её Донния, приближаясь сзади. – Ты простудишься.
Что ещё могла сказать целительница!
– Не подходи! – вздрогнула от неожиданности некромантка. – Тебе сюда нельзя.
Лиза и не заметила, как заледенели руки и ноги, как волосы и одежда покрылись густым слоем инея. Зима наступала на Ничейные земли. На озере всё чаще подмерзали берега. Чтобы постирать бельё или набрать воды, нужно было сначала расколоть хрупкое стёклышко льда. Днём выглядывало солнце, и на время возвращалась поздняя осень, но всё же холода были уже близко.
– Гаэлас рассердится на тебя! – испуганно воскликнула жрица, разглядев перья.
– Если я сумею поговорить с учителем, то нет, – Лиза помотала головой. – Оставь меня.
– Это слишком рискованно!
– Тэрон не причинит мне зла, – уверенно сказала Лиза.
– Ты едва дышишь от усталости! – продолжала настаивать жрица.
– Донния, уйди, ты всё испортишь!
Некромантка вздохнула, силясь успокоиться. Сердце стучало в висках от напряжения и волнения. В том, что ей достанется от старших магов, она уже не сомневалась, но если из-за её самонадеянности пострадает Донния или её нерождённый малыш, то она и сама никогда не сможет простить себе этой выходки. Возомнить себя настоящей некроманткой после нескольких месяцев обучения – это было слишком даже для Лизы Сандберг. Прежде она была более осторожной.
Между тем непослушная жрица уже опустилась рядом с подругой и укрыла её спину полой просторной овечьей шубы, в которую куталась сама. Одну руку Донния держала на большом уже животе, другой обнимала Лизу, нашёптывая восстанавливающие заклинания.
