– Здесь то самое место, куда должен был попасть Келлард, если бы портал сработал правильно. Однако его выбросило где-то далеко от города. К счастью, потому что он нашёл там тебя.
– Если сумрак не изменяется от смерти тех или иных магов с тёмным даром, то почему изменяется Дорога мёртвых? Она ведь расположена по ту сторону завесы между мирами?
На этот раз пришла очередь Ринарет и Келлард смотреть на человеческую девушку во все глаза: теперь они не понимали ни слова. Гаэлас перевёл для них вопрос, но разъяснять взялся, конечно же, сам.
– Это несложно, Лизабет, – мягко сказал он, поднявшись из своего кресла и приблизившись к ней. – Смотри…
Эльф взял другую карту, где зелёной острой кистью были отмечены Ничейные земли. Художник отнёсся к своей работе со всей старательностью и изобразил множество крохотных ёлочек, холмы и озёра, ручейки и болотища.
– Если человек или эльф придёт в лес и расчистит в нём тропинки, а затем построит хижину и посадит возле неё огород, то всё это будет существовать столько, сколько он будет ухаживать за своим хозяйством. Когда он покинет стоянку и возвратится в свою деревню, город или попросту умрёт, лес через некоторое время вернёт себе первоначальный вид. Дорожки зарастут, жилище отшельника обратится в труху и станет землёй, а на месте огорода вновь вырастут сосны и ели. Сумрачный путь, созданный Тэроном, Келлардом и мною – творение разума и рук живых. Оно растворится в сумраке, если его не поддерживать в надлежащем состоянии.
Голос эльфа был негромким, но звучал отчётливо, хотя и с некоторым акцентом. Лиза с жадностью внимала каждому сказанному слову, и дар её отзывался на всё происходящее, волновал кровь.
– Я сумею стать одной из вас, вот увидите, у меня хватит сил! – горячо сказала она.
Гаэлас перевёл, но Рин только снисходительно фыркнула в ответ:
– Она человек! Надолго её не хватит!
– Наполовину эльф, – заметил Келлард, вздыхая и откидываясь на спинку стула.
На лицо его упала тень, и стало особенно видно, как отразились на нём волнения последних дней. Лиза сочувственно посмотрела на своего спасителя и робко сказала:
– Мы ведь должны узнать, что стало с Велиором…
– Каждый думает исключительно о личных проблемах и нисколько – о деле, – заявила Ринарет.
