В полдень Альциона взмывала высоко в небе, словно желтый язычок угля. Все скрывались в тени - деревья и животные. Однако один человек двигался быстро по лугам, не замечая жары. Его решимость говорила о том, что он на пути к Альционе.
Тоска и чувство глобального одиночества, словно невидимая волна, накатили резко, неожиданно — до ощутимого зуда в груди. Он остался один, во всех смыслах. Один среди миллионов людей, к которым он уже никогда не сможет вернуться. Он знал истину, и тяжелое бремя этого знания делало его изгоем. Единственное существо, осколок далекого прошлого, которое было способно его понять, он только что отправил в небытие.
Что теперь делать? Мысль, как хорошо забитый гвоздь, пронзала сознание. Антон не знал ответа. И от этого становилось еще хуже.
Он вспомнил первые дни в командном модуле, когда только оправился от ранения. Сознание вдруг ухватилось за этот момент, словно в нем таился потайной смысл.
Камера гиперсна… Ледяные объятья низкотемпературного саркофага теперь уже не казались такими отталкивающими. Он ляжет в гиперсон, на максимально возможный срок.
«И тогда время уже не будет иметь значения», — Антон словно бы услышал в сознании ровный голос Клео.
Года, столетия сольются в один короткий миг. И, может быть, придет тот момент, когда он вновь активирует кибернетический интеллект древнего колониального транспорта чтобы показать — люди достойны свободы.
Антон вздохнул, глядя на остатки древнего, несостоявшегося города.
Тоска медленно отступала. Белый, раскаленный шар Альционы медленно полз по небосводу, взбираясь к зениту. Близился полдень.
Часть 2. Глава 1
… Холод пробирал до костей, сковывал каждую мышцу. Казалось, он проник и в сознание, в котором растекся молочно-белый туман. Легкое дуновение невидимого ветерка — и белесая пелена начала стремительно таять.
— Инициирован процесс экстренного пробуждения!
Антон с трудом открыл глаза, мир вокруг казался размытым и блеклым. Выход из гиперсна всегда являлся процессом тяжелым и болезненным.
Тихо вздохнул воздухопровод, подавая кислород. Прогудев приводом, плавно поднялась крышка камеры.
Антон, наконец, смог различить низкий потолок криогенного зала и отблеск работающей аппаратуры поддержания жизни, разгоняющей густой сумрак.
Антона бил озноб, сердце стучало редко и гулко."
"— Процесс пробуждения завершен, — вновь доложил управляющий компьютер. — Время пребывания в состоянии гиперсна — семь лет, четыре месяца, двадцать восемь дней. Причина пробуждения — попытка несанкционированного доступа в командный модуль.
Марков с трудом выбрался из камеры и, тяжело дыша, замер — слабость не позволяла сделать и шагу.
