В классах шпаргалки и билеты становятся повсеместной необходимостью для подготовки к экзаменам. Одна ученица жалуется, что удастся ли ей в последний момент похитить нужную бумагу, а другая мечтает о попытке списать с этой шпаргалки на четвертом или десятом месте.
Тот только грустно махнул рукой и, забрав тетрадь, со злостью швырнул ее в открытое окно на улицу. Виталий с сожалением посмотрел ему в след, и зашел в класс. Там в полной тишине вся четверка уже тянула билеты.
— Все понятно? — лишь спрашивала математичка Идея Савельевна. — Садись, готовься.
Виталий встал последним. Перед ним уже брала билет Люба Исаченко, выучившая хорошо только два билета. Было видно, как дрогнула от волнения ее рука, когда она потянулась за билетом. Учителя понимающе и как-то с сочувствием посмотрели на нее, зная о ее плохой успеваемости.
— Садись сюда, Люба. У тебя получится, не бойся.
Люба с обреченным видом поплелась на место рядом с классным руководителем. Виталий с детской усмешкой глянул ей вслед, успев подумать, что Лидия Павловна, преподававшая литературу и русский язык, наверняка знает в математике больше, чем Люба, и сможет подсказать ей что-нибудь из жалости.
— Учил хоть? Скажи честно, — с улыбкой спросила Идея Савельевна.
— Нет, — так же с улыбкой ответил Виталий и вытянул билет.
— Ну садись, готовься, — кивнула на первую парту математичка.
— Да я так отвечу, Идея Савельевна, — все с той же улыбкой сказал Виталий.
Учитель понимающе посмотрела на него и сказала с явным сожалением.
— Эх, жалко мне тебя, Виталька. Голова у тебя светлая, но пропадешь ведь с ней. Куда поступать — то будешь? В техникум куда — нибудь?
— А что, меня в девятый класс не возьмут? — спросил Виталий с надеждой в голосе.
— Ну а ты сам как думаешь? — спросила учитель. — Кто ж тебя тут будет терпеть с твоим поведением? Сам же должен понимать. Еще хоть не исключили в этом году, и то хорошо.
— Ну, тогда не знаю, — опустив голову, ответил Виталий. — Поступлю куда — нибудь.
— Эх, ладно, давай отвечай, — еще раз с сожалением сказала Идея Савельевна и пригласила жестом к доске."
"Математичка одна только любила его из всех учителей. Как самого лучшего ученика, единственного из всех учеников школы рекомендовала его на математическую олимпиаду. Больше ему никто из учителей такого доверия не оказывал, разумеется кроме физрука Анатолия Ивановича. Не доверяли именно из-за плохого поведения и постоянных прогулов.
