В классах шпаргалки и билеты становятся повсеместной необходимостью для подготовки к экзаменам. Одна ученица жалуется, что удастся ли ей в последний момент похитить нужную бумагу, а другая мечтает о попытке списать с этой шпаргалки на четвертом или десятом месте.
Жека расслабленно сидел в кресле с бокалом в руке, закинув ноги на край стола. И с удовольствием рассказывал, как он кувыркался в постели с одной студенткой из пединститута. Дон слушал его с искренней улыбкой на лице, потому что, надо отдать должное, рассказывал Жека действительно красиво. Не столько интересным был сам рассказ, но как он звучал из уст Жеки, было занимательно. Виталий же слушал с полуулыбкой, и то натянутой. Он просто надел ее, эту улыбку, как маску, и молча ждал, когда закончится этот рассказ, чтобы вставить свой вопрос.
— А эту вот, помнишь, ты тогда рассказывал на медовской общаге, как засадил? Юле этой… Она ни х…я хоть была? Или целка была неумелая?
— Какая Юля? — спросил Жека со сразу наполовину уменьшившейся улыбкой.
Виталий старался не подавать виду, что вопрос серьезный, и потому растянул рот в улыбке еще шире. Но, то ли глаза его выдавали, то ли Жека сам заподозрил что-то, но его улыбка уменьшалась как раз пропорционально растягивающейся улыбке Виталия, который опять спросил:
— Ну, эту вот, подругу Олину. Не помнишь, что ли? Ты ж еще тогда рассказывал, как ей засаживал…
— А-а, эта… — Жека явно сделал вид, что только сейчас понял, о ком идет речь.
С лица Жеки уже окончательно слезла улыбка, и он смотрел уже серьезно. Видя это, Дон тоже перестал улыбаться и спросил, смотря то на Виталия, то на Жеку:
— Че-то я не понял ни х…я, за кого вы говорите? Че-то разговор тут, я смотрю, серьезный какой-то пошел.
— Да какой на х…й серьезный-то? — попытался отшутиться Виталий, не переставая улыбаться. — Я просто спросил за телку, которую он тогда рассказывал, как отъе…ал.
— Да х…й его знает, — недоуменно ответил Дон, но все же опять начал улыбаться. — Он каждый день их е…ет новых и постоянно рассказывает. За кого вы говорите, х…й его знает. Просто я смотрю, Жека че-то серьезный такой стал сразу. Вот я и спросил… — он повернулся к Жеке и спросил: — Ты че такой сразу стал?"
"— Какой я стал? Нормально я все, — отмахнулся Жека, но вид его оставался серьезным.
