В классах шпаргалки и билеты становятся повсеместной необходимостью для подготовки к экзаменам. Одна ученица жалуется, что удастся ли ей в последний момент похитить нужную бумагу, а другая мечтает о попытке списать с этой шпаргалки на четвертом или десятом месте.
Все трое сидящих за работой мастеров рассмеялись, но зубник спросил:
— Может, вам помочь че там? Успеваете, нет?
— Да не-не, занимайтесь, бабки зарабатывайте, — ответил на выходе тот «зэк», и уже с лестницы донеслись его слова: — Мы сами там справимся.
Виталий посмотрел на стоявшего на шухере и спросил:
— У вас тут бригадный подряд, да? Одни работу за вас делают, а вы тут бабки заколачиваете?
— Ну а хули делать? Надо ж как-то крутиться, — ответил сам зубник и позвал Дона. — Давай еще раз посмотрим.
Дон подсел к нему и оскалил зубы.
— Нормально, — сказал мастер и принялся обрезать коронку. Потом обратился уже к своим коллегам, которые делали ножи: — Валек, кинь кусок пасты гоя, я щас полировать уже буду.
Тот, который возился с пружиной, достал из какой-то коробочки маленький зеленый камешек и кинул зубнику. В это время вошел еще один из «зэков» и принес два флакона той самой «Ланы», которую таскали сюда постоянно пацаны за печатки и всякие безделушки.
— О-о, зарядимся немного, — довольно потерли руки оба из тех, кто занимались ножом, и сразу поднялись. — Степаныч, ты будешь?
— Не, я сначала доделаю, потом уже, — ответил зубник."
"Виталий с Доном и Вратским с интересом наблюдали, как алкаши употребляли эту бытовую химию. Как они пили здесь одеколон, это и так все знали. Во времена сухого закона, как называли эти постановления о продаже алкоголя, одеколон иногда пили и местные пьяницы во дворах.
— По ходу, воняет пи…дец эта х…йня, — предположил потихоньку Дон, сморщив нос.
— Как они вообще пить ее будут, если они даже нюхать ее не могут. Отскочили вон, — поддержал его недоумение Виталий.
