В классах шпаргалки и билеты становятся повсеместной необходимостью для подготовки к экзаменам. Одна ученица жалуется, что удастся ли ей в последний момент похитить нужную бумагу, а другая мечтает о попытке списать с этой шпаргалки на четвертом или десятом месте.
Дон зашел вперед, внимательно посмотрел в лицо Виталия и спросил:
— Ты как? Нормально?
— Да все ништяк, че ты, — с улыбкой выговорил Виталий, но язык при этом явно заплелся.
— Ты смотри, как его торкнуло, — засмеялся Вратский на ходу. — Ты смотри не спались там на уроке. А то ПДДшник мастаку сразу сдаст.
— Да все нормально. Че ты? Говорю же, нормально все, — взяв себя в руки, сказал Виталий уже более твердым голосом.
Про себя он отметил, что, оказывается, заплетающийся язык можно проконтролировать. Это с непривычки он у него заплелся сразу.
— Да х. йня, один урок остался, — махнул рукой Дон.
Они перешли через дорогу. Возле входа в старый корпус стоял Димон. Он удивленно посмотрел на возвращающуюся троицу и спросил:
— Где вы были-то там? Я во двор зашел, вас не нашел.
— А кто тебе сказал, что мы там? — вместо ответа спросил Дон, проходя мимо него в корпус.
— Пацаны сказали в курилке, что вы туда пошли, — просто ответил Димон и увидел лицо подошедшего Виталия. Он удивленно спросил: — Ты че, Виталь? Че с тобой?
— А че со мной? Нормально я, — ответил Виталий, глядя на него тяжелыми красными глазами.
То ли от жары, то ли от ходьбы, разогнавшей отравленную кровь по организму, язык Виталия опять заплелся. Дон оглянулся и с веселой, не злой усмешкой сказал Димону.
— Обкурился он. Не видишь что ли?
— Вы там сядьте на последнюю парту на ПДД щас, — посоветовал Вратский, тоже обернувшись. — А то он бледный, глаза паленые, ПДДшник может спалить его на первых партах.
— Да-да, конечно, — ответил Димон и молча уставился на Виталия, который остановился на проходе.
Прозвенел звонок, и толпа повалила в корпус. Димон освободил им дорогу и отошел в сторону, отводя за собой и Виталия.
— Ладно, мы пошли, — сказал Дон, который был с Вратским уже по ту сторону двери. — Подойдете.
— Давайте-давайте, — махнул рукой Димон и опять уставился на Виталия, который стоял пошатываясь, и сплевывал обильно выделяющуюся слюну. — Виталь, ты че, в натуре обкурился? — удивленно спросил Димон, подойдя вплотную.
— Ну да. А че? — спросил Виталий, с трудом сохраняя равновесие.
Голова его кружилась и была тяжелой. Глаза были еще тяжелее, и он явно их чувствовал, чего раньше никогда не было. Не болели, а вот именно чувствовал их, что они есть, эти глаза. И что с ними что-то не то. Он поднял взгляд и посмотрел на Димона.
— Е…а-ать, — недоуменно протянул Димон, заглянув внимательней в эти глаза и оглянулся. — Да тебе нельзя щас на урок так идти. Пошли отсюда.
