В классах шпаргалки и билеты становятся повсеместной необходимостью для подготовки к экзаменам. Одна ученица жалуется, что удастся ли ей в последний момент похитить нужную бумагу, а другая мечтает о попытке списать с этой шпаргалки на четвертом или десятом месте.
Мож, у девок пожрем?
— Если они там еще, — сказал Димон и, выйдя из-за листвы деревьев, поднял голову вверх.
Там в открытом окне он сразу увидел Олю, которая терла стекло смятой газетой. Она что-то говорила кому-то в комнату, не видя парней. Виталий тоже поднял голову и сказал Димону громко, как будто он сам мог их не заметить.
— О! Вон они дома!
— Да вижу я. Че ты орешь-то? — потихоньку отозвался Димон, видимо, желая остаться незамеченным.
Но на громкий голос Виталия Оля сразу повернула голову, и видно было, как она позвала подруг.
— Привет! Ну что ж вы вчера не зашли? — закричала Юля, и голос ее казался радостным.
— Видал? У нее аж голос прорезался, — язвительно сказал Виталий. — Вчера ее не слышно было совсем.
— Ну да, я тоже сначала подумал, что это Оля кричит, — согласился Димон. — Я тебе говорил вчера, надо было залазить.
— На всякий случай, — не совсем соображая, ответил Виталий.
Разговаривать ему было все еще тяжело, и все время хотелось присесть. После такой прогулки с конца города раньше ноги не чувствали никакой усталости. Теперь же тяжесть головы, казалось, чувствовалась даже в ногах. Они подошли еще ближе к общаге, и Димон сказал девушкам с улыбкой:
— Ну мы сейчас тогда зайдем. Можно?
— Конечно, заходите, — махнула рукой Юля.
Димон с Виталием переглянулись и, не став подходить к окнам вплотную, свернули в сторону торца здания, к балконам. Димон только махнул им рукой и сказал громко:
— Ну щас, ждите!
Пока они шли к балконам, Виталий вел себя нормально. Но когда уже подходили, он с какой-то странной опаской посмотрел на стену общаги, по которой им предстояло подниматься на сам балкон. Вчера она не вызывала у него никакого беспокойства. Сейчас же казалось, что он обязательно с нее упадет.
