В годы Великой Отечественной войны германское командование разрабатывает коварный план диверсии на Транссибирской магистрали. Фашисты намеревают использовать заключенных сибирских лагерей для восстания, которое парализует снабжение советских войск. Сотрудники советского спецназа СМЕРШа...
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Дорога особого значения»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
В годы Великой Отечественной войны германское командование разрабатывает коварный план диверсии на Транссибирской магистрали. Фашисты намеревают использовать заключенных сибирских лагерей для восстания, которое парализует снабжение советских войск. Сотрудники советского спецназа СМЕРШа...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
В годы Великой Отечественной войны германское командование разрабатывает коварный план диверсии на Транссибирской магистрали. Фашисты намеревают использовать заключенных сибирских лагерей для восстания, которое парализует снабжение советских войск. Сотрудники советского спецназа СМЕРШа...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
И с милейшим Василием Васильевичем общается самым тесным образом. А это, можно сказать, факты."
"— Это предположения, — возразил Лыков. — А нам нужна точная информация.
— Ну, тогда предлагай, — с некоторым неудовольствием произнес Раздабаров.
— Предлагаю, — сказал Афанасий. — Я говорю о своем плане. О слабом звене в цепи…
— Интересно, интересно, — произнес Игнат, когда Лыков изложил ему свой план. — В самом деле, Осипов слабое звено… Так что же, приступим к исполнению плана? Пойдем общаться с Подковой — теперь уже, так сказать, в новом обличье?
— Не сейчас, — сказал Лыков.
— А когда же?
— Сейчас вечер, — стал пояснять свою мысль Афанасий. — К Подкове надо идти ближе к утру. Думаю, тогда топтуны, которых Подкова снарядил следить за Осиповым, что-нибудь да разузнают и доложат о том Подкове. А он — нам. Вот тогда-то и будет повод для разговора.
* * *Те двое блатных, которым Подкова поручил следить за Осиповым, оказались ребятами энергичными и смышлеными. Они буквально приклеились к Осипову, но сделали это так, что Осипов не обращал на них внимания и, соответственно, не замечал и не чуял за собой никакой слежки.
Блатные следили за Осиповым весь вечер и всю ночь. А вечер и ночь у Осипова выдались очень активными… Прилег на нары и уснул он лишь к утру, когда до всеобщего подъема оставалось каких-то полтора часа. Тогда-то топтуны-блатные и пришли к Подкове, чтобы доложить ему о результатах данного им вором в законе поручения и, может статься, получить от него какие-то новые инструкции и указания.
— Черт вас принес! — проворчал потревоженный Подкова. — Ни дня, ни ночи… Разве не видите, хвораю я.
— Так ведь ты сам велел — прийти и доложить, — возразили блатные. — Вот мы и пришли.
— Ладно, — махнул рукой Подкова. — Коль пришли, так и докладывайте. Только коротко и по делу.
— А дело такое, — сказал один из блатных. — Совсем нехорошее дело, подозрительное. Сомнительный фраер этот Осипов, вот что! Беспокойный! Все-то ему не сидится и не лежится на нарах! Прилег вот только сейчас!
— А до этого, — продолжил второй блатной, — все он суетился, все с кем-то шептался… То с одним пошепчется, то с другим… Двадцать четыре человечка мы насчитали, с кем он перешептывался! Пошепчется, значит, с одним и бегом к другому — тоже шептаться.
— А о чем шептался, слышали? — спросил Подкова.
— Не так чтобы очень, но отдельные словечки расслышали, — сказал один из блатных. — Вроде как толковище велось о побеге…
— Ну, а с кем именно он шептался? — спросил Подкова.
— А с разными, — ответил блатной. — То есть с такими же, как он сам. С бытовиками, с политическими…
— А с блатными? — спросил Подкова.
— С нашими — ни-ни! — заверил Подкову топтун.
