Она видела, что Родислав становится все более усталым и нервозным, и радостно трактовала это как результат неблагополучия в семье Романовых. Наконец ей показалось, что решающий период настал и что если Родислава не удастся оторвать от законного брака сейчас, то не удастся уже никогда. И Лиза перестала предохраняться. Она готова была родить еще одного ребенка, только бы добиться замужества, которое давно уже превратилось для нее в самоцель.
* * *Аэлла с сожалением закрыла меню и заказала себе только кофе. А ведь в меню было указано столько соблазнительных десертов! Но прошли те времена, когда можно было поедать эклеры и безе с кремом без всяких ограничений, за последний год она прилично прибавила в весе и поняла, что необходимо немедленно принимать меры. Ленечка из Внешторга, которого Аэлла сегодня угощала ужином в благодарность за оказанную услугу, никаких диет не соблюдал и с наслаждением уминал здоровенный кусок торта.
– Я оставлю тебя на минутку, – сказала она, – мне нужно позвонить.
– Чего там, – ухмыльнулся Ленечка, – свои люди. Сказала бы прямо, что тебе нужно в туалет.
Аэлла демонстративно достала кошелек, вынула несколько монеток, показала их Ленечке и пошла в вестибюль, где был телефон-автомат. Проходя через соседний зал, она заметила знакомое лицо. Чуть замедлив шаг, всмотрелась, близоруко щурясь: так и есть, она не ошиблась, это Родислав с той самой брюнеточкой, Лизой. Она тут же вспомнила двадцатилетие свадьбы Романовых, которое праздновали минувшим летом. Опять Любка с Родиком вели себя, как влюбленная парочка, все время танцевали и нежно целовались под крики «горько!». Вот она, истинная цена и этим танцам, и этим крикам, и этим поцелуям. А ведь она предупреждала Любу, даже прямо намекала ей, а та и слушать не хотела, самоуверенная и самовлюбленная курица. Ну ничего, в этот раз все будет по-другому.
Ей и в самом деле нужно было позвонить, но Аэлла решила, что этот разговор может и подождать. Гораздо важнее дозвониться Любе. Хорошо, что сегодня суббота.
Люба была дома и сразу сняла трубку.
– Любаша, чем занимаешься? – спросила Аэлла трагическим голосом.
– Домашними хлопотами, – засмеялась Люба. – Ты же меня знаешь.
– Ты можешь все бросить и приехать ко мне?
– А что случилось? – забеспокоилась Люба. – Ты заболела?"
"– Душой. Любка, мне так хреново… Пришла в ресторан, думала как-то отвлечься, а похоже, что я банально напьюсь. Приезжай, пожалуйста, меня надо спасать. Мне очень нужно с кем-нибудь поговорить, с кем-нибудь умным и добрым, а у меня, кроме тебя, никого нет. Если ты не приедешь, я нажрусь как свинья, наделаю глупостей и попаду в милицию.
– Господи, Аэлла, да что с тобой? – не на шутку перепугалась Люба. – Что произошло?
– Ничего, – Аэлла изобразила всхлип.