– Как?!
«Господи, неужели ты услышал мои молитвы? Неужели он сейчас скажет, что не может без нас, без своей семьи, что он останется с нами?» Но надежда тотчас же рухнула.
– Сегодня я останусь, соберу вещи. А завтра поеду к ней. Если ты не передумаешь.
– Я не передумаю. Давай начнем собираться, уже очень поздно, а завтра нам с тобой на работу.
* * *– Ну ты смотри, что она творит! Что она творит! – восклицал Камень. – Это же уму непостижимо! Приняла за него решение, то самое, которое он так сам хотел принять, но не мог, мужества не хватало, сказала за него все нужные слова, нашла за него все аргументы. А он и рад."
"– Не смей ее осуждать! – грозно крикнул Ворон. – Она его любит. Любит по-настоящему!
– Да не любит она, а болеет им. Кстати, Люба сама так и сказала своей сестре, мол, у нее не любовь, а болезнь.
– Настоящая любовь всегда как болезнь, – со знанием дела объявил Ворон.
– Да? – удивился Камень. – А я, грешным делом, думал, что любовь – это праздник.
– Много ты понимаешь, жалкий кусок скалы, галька-переросток!
– Ну и ладно, пусть я ничего не понимаю. Но ты заметил, как умно Люба построила разговор?
– Ничего она не строила! – возмутился Ворон. – Она искренне говорила то, что думала. Что ты из моей Любочки какую-то интриганку делаешь!
– Слушай, ну нельзя же в твоем возрасте быть таким наивным, – укоризненно произнес Камень. – Что значит – она говорила то, что думала? Не думала она ничего такого. Она говорила то, что Родислав хотел от нее услышать. Она всю жизнь так поступала. Он еще подумать не успеет, а она уже говорит. Поэтому ему с ней так хорошо, ни о чем беспокоиться не нужно, она сама за него и подумает, и скажет, и сделает. Ловко устроился. А она под его дудку пляшет.
– Она его любит, – упорствовал Ворон.
– Да любит, любит, я же не спорю. Только обрати внимание, как она разговор построила: не волнуйся, дескать, милый, я со всеми трудностями сама управлюсь, и тут же весь перечень трудностей перед ним и выложила. Мол, не забывай, с какими проблемами ты меня оставляешь. Добрая-то она добрая, но не без лукавства.
– Не смей! – взвился Ворон. – Я не позволю порочить доброе имя моей Любы.
– А я и не порочу ничего, я только констатирую, – отпарировал Камень. – Люба же у нас женщина интуитивная, она мало что делает осознанно, по расчету, она подсознательно чувствует, чего от нее ждут, и именно это и делает. А лукавство – это естественная защита сознания от произвола подсознания. Сознание Любу пытается защитить, заставить хоть как-то блюсти собственные интересы, а не только интересы окружающих. Ты не отлынивай, рассказывай, чего дальше было. Ушел Родислав?
– Ушел. Ночь дома проспал, утром отнес в машину чемодан и после работы поехал уже к Лизе насовсем.