Автор
В грустной атмосфере Ворон оправдывает свое поведение. Он ревниво защищает свою Любушку от измены, даже готов воспользоваться любой возможностью для самозащиты и наказания. Но каждая его шаг ведет к еще большему поражению в сюжете сериала.
Люба подошла к водителю.
– Здравствуй, Женя. Папа не выходил?
– Нет, только позвонил в гараж, вызвал меня и передал, чтобы я приехал и ждал. Вот жду. А что случилось? С Николаем Дмитриевичем что-то?
– Нет, с мамой.
Они долго плутали по пустым коридорам, пока не обнаружили сидящего на обитой дерматином скамейке Любиного отца.
– Ну что? – кинулась к нему Люба.
– Ничего хорошего, – сквозь зубы процедил Николай Дмитриевич. – Камень пошел. Готовятся делать операцию.
– Прямо сейчас?
– Говорят, ждать нельзя.
Внутри у Любы все тряслось, но слез не было. Был только ужас, леденящий и одновременно обжигающий. Она присела рядом с отцом, положила голову ему на плечо.
– Папа, я вызову Тамару.
– Не смей, – негромко, но твердо и зло произнес Головин.
– Надо, чтобы она приехала.
– Не смей, – повторил он.
– Но это не по-человечески, папа! Тамара – мамина дочь. Пусть ты не считаешь ее своей дочерью, это твое право, но маминой дочерью она осталась. Пусть она приедет, папа, пожалуйста, она имеет право быть рядом с мамой в такой момент.
– Я сказал – нет. И никакого «такого» момента тоже нет, маме сейчас сделают операцию, она поправится, и все будет в порядке. Без желчного пузыря люди прекрасно живут долгие годы.
Но Люба знала, что все равно вызовет сестру. Не может не вызвать.
К ним вышел врач, молодой, худощавый, в высокой докторской шапочке.
– Николай Дмитриевич, я не советую вам ждать здесь, подготовка к операции и сама операция займут много времени. Уже очень поздно. Поезжайте домой.
– Я останусь, – жестким генеральским голосом ответил Головин. – Это моя дочь и ее муж. Мы будем ждать здесь.
– Воля ваша, – вздохнул хирург.
Родислав пошел за ним следом, и Люба видела, как они остановились и о чем-то разговаривали несколько минут.
– Николай Дмитриевич, разрешите мне воспользоваться вашей машиной, – попросил он. – Я из дому без сигарет выскочил. А нам еще долго ждать…
– Где ж ты сигареты в такое время найдешь? – вздернул брови Головин. – Все магазины и киоски давно закрыты, рестораны тоже, они работают только до одиннадцати.
– Я до «Интуриста» доеду, там до часу ночи открыто.
– Ну поезжай, – пожал плечами генерал.
