Вышла бы на лестницу, если уж так невтерпеж. И приберись, пожалуйста, у тебя не жилище, а хлев. Если тебе самой грязь не мешает, так хоть о малышах подумай.
Это было более чем неосмотрительно – Лиза немедленно разразилась длинной тирадой на тему о том, что если Родислав так хорошо знает, как растить детей, то пусть их и растит, а ее, Лизу, освободит от этой тягостной обязанности.
– Тебе наши дети не нужны?! – кричала она. – Ты нас бросил, как паршивых бездомных щенков, на помойку выкинул! Так вот имей в виду: мне эти щенки тоже не нужны. Бери их и воспитывай сам вместе со своей дорогой женой. Она же у тебя такая золотая, такая бриллиантовая, вот пусть теперь и моих детей вырастит, тем более что они на самом деле твои. Что? Не хочешь? Тогда сиди на заднице ровно и не высовывайся со своими советами, я сама как-нибудь разберусь, и детей выращу, и без тебя не пропаду.
Он слушал и изумлялся: откуда в Лизе столько злобной глупости, столько тупого оголтелого хамства? Ведь раньше ничего этого не было. Или было, но он не замечал? Не видел, не слышал?
В тот раз он оставил деньги – сто рублей – и решил, что больше никаких визитов к детям не будет. Раз в месяц принес деньги – и до свидания."
"В сентябре он сказал Лизе по телефону, что собирается привезти дотацию, и спросил, когда и где она будет гулять с Денисом. Заходить в квартиру ему не хотелось. Лиза подумала немного и ответила, что через два дня собирается везти малыша в поликлинику на прививку и, если Родислав хочет быть полезным своему ребенку, он может к трем часам подъехать и отвезти их на машине. Ровно без десяти три в назначенный день Родислав сидел в машине перед подъездом дома на улице Маршала Бирюзова. В три часа Лиза не вышла. Не вышла она и в половине четвертого. Родислав запер машину и поднялся в квартиру. Ключей у него не было, он оставил связку Лизе еще в июле, когда уходил с чемоданом. На звонок долго не открывали, он нажимал кнопку снова и снова, пока не услышал за дверью тяжелые незнакомые шаги.
Ему открыл какой-то не вполне трезвый мужчина со следами привычного пьянства на испитом, но когда-то очень красивом лице.
– Лиза дома? – коротко спросил Родислав.
– А как же! – ответил незнакомец, дыхнув отвратительной смесью свежего и застарелого перегара. – Заходи, третьим будешь. Лизка! К нам гости пожаловали.
Родислав молча прошел в квартиру и увидел то, что видел и раньше, когда Лиза была беременна Денисом. Дым коромыслом, бутылки, объедки, окурки. Ему стало тошно. И еще – страшно за маленького Дениса. Да, он мало заботился о собственных детях, да, Люба всем занималась сама, но представление о том, в каких условиях должны расти малыши, у Родислава все-таки было.