Автор
История семьи Родислава и Любы Романовых, которая начиналась со счастья, но постепенно разрушается под тяжестью скрытых тайн и взаимных упреков. Супруги сталкиваются с внутренними конфликтами, раскрывая глубокие изъяны в своих отношениях и в самих себе.
Ворон сделал вид, что ему срочно нужно пригладить несколько перьев, выбившихся из хвоста, и Камень понял, что друг мелко мстит за недавний выпад насчет Змея.
– Хватит причесываться, ты и так красивый. Рассказывай, – потребовал Камень.
Ворон еще несколько секунд демонстративно наводил порядок в оперенье, дабы Камень полностью прочувствовал всю степень собственной зависимости от расположения рассказчика."
"– Ну вот, входит, значит, в квартиру Головина министр внутренних дел Башкирии, здоровенный дядька, высокий, толстый, обнимает юбиляра и вдруг делает круглые глаза и через всю толпу поздравляющих продирается к Тамаре и Григорию. «Григорий Аркадьевич! – кричит. – Какими судьбами?!» И начинает Григорию руку жать и чуть ли не целуется с ним. Головин подходит и сдержанно так говорит: это, мол, мой зять, муж Тамары, моей старшей дочери. А вы, товарищ министр, с ним знакомы, что ли? Тут министр начинает петь Грише дифирамбы и рассказывает, что у него такая непропорциональная фигура, что ни один закройщик в специальных милицейских ателье не может ему мундир сшить так, чтобы сидел хорошо. Ни один не мог! И вот ему сказали, что в Горьком есть необыкновенный мастер, который может все. Так оно и оказалось. Григорий Аркадьевич, говорит министр Башкирии, иногда делает мне любезность, прилетает ко мне в Уфу, снимает мерки и строит мне мундир и брюки или костюм, только в том, что он шьет, я выгляжу более или менее прилично. Не представляю, в чем бы я ходил, если бы не он. Головин говорит: «Да у вас отличная фигура, зачем вы на себя наговариваете, дорогой министр», а министр ему в ответ, дескать, это в костюме от Григория Аркадьевича я так выгляжу, это исключительно его заслуга. Такие мастера, как он, рождаются раз в тысячу лет. Да что я вам, Николай Дмитриевич, рассказываю, вы все это лучше меня знаете. Головин стоит, как аршин проглотил, спина прямая, лицо каменное, ни один мускул не дрогнул. Тамара сияет, ей приятно. Григорий скромно улыбается, ну что вы, говорит, дорогой товарищ, вы меня перехваливаете. И тут еще один гость, замминистра из Татарстана, вмешался. Он при начале разговора-то не присутствовал, попозже подошел и не слышал, как Головин говорил, что Григорий – его зять. Стоит, значит, этот из Казани, глаза вытаращил и все на Тамару поглядывает с интересом. Извините, говорит, вы жена Григория Аркадьевича? Тамара кивает, мол, да, жена.
