Я думаю, что за этим делом скрыты какие-то маневры крупных фигур.
– Крупные фигуры? Какие?
– Не знаю. Просто чувствую.
– Может быть, отец Эллиса?
– Нет. Совершенно другие люди. Просто... когда наши рапорты – ваш и мой – дошли до государственной прокуратуры, появился новый фактор. Возможно, политический. Трудно сказать. Не то чтобы дело закрывают. Вокруг него уже слишком много шумихи. Больше похоже на смену направления. Даже официально, не просто через прессу, кто-то сильный пытается вас раздавить, и боюсь, что должен сказать – пытается вас дискредитировать.
– Спасибо за компанию.
– Сид, я серьезно. Смотрите.
Я чувствовал себя готовым, насколько это возможно, к чему-то вроде стирания в порошок, но на деле наступление велось тоньше и продуманней.
Эллис, как будто ничего не случилось, возобновил свою телевизионную программу и начал отпускать шуточки о Сиде Холли: "Сид Холли? Этот мой приятель! Вы слышали о том, что он родом из Галифакса, то есть Холифакса? Холли и факты – он их выдумывает".
Или: "Я люблю холлодец – я его ем". И старые шуточки в мой адрес например, "Холлилуйя". Остроумно. Весело.
Когда я посещал скачки – не так часто, как раньше, – ко мне или поворачивались спиной, или смеялись, и я не мог решить, что мне не нравится больше.
Я ходил только на скачки с препятствиями, зная, что в стиле Эллиса посещать самые фешенебельные состязания. Я признался себе, что в том, как я его избегаю, есть доля раболепного страха. Я презирал себя за это. И все же я уклонялся от встречи с ним лицом к лицу и в самом деле не знал, то ли это из-за растущего отвращения к тому, что он сделал, то ли из страха, что он может публично осмеять меня.
Он вел себя так, как будто бы не ожидалось никакого суда, как будто детали, вроде "Лендровера", секатора и результатов ДНК-тестов, которые связывали секатор с жеребцом миссис Брэккен, никогда не всплывут на поверхность, даже после того, как будет покончено с тайной следствия.
Норман, Арчи и Чарльз Роланд беспокоились о том, что, несмотря на все наши предосторожности, адвокаты Эллиса сумеют как-то отвергнуть факты, связанные с "Лендровером". Его адвокаты, как сказал Норман, опираются на чью-то невидимую поддержку, кто-то заставляет их работать и, возможно, даже платит огромные гонорары, и теперь на него работает адвокат, который за семь лет не проиграл ни разу.
К моему удивлению, несмотря на окружающий меня барьер позора, мне предлагали работу.
