Каждый толковый человек на вес золота!
– Сделайте, как просит действительный статский советник, – веско молвил Толстой. – И вообще обеспечьте ему все условия для работы. Мы с вами, генерал, теперь поедем к государю. Первое потрясение у него, я полагаю, прошло. Нужно сообщить ему о второй линии расследования и составить план дальнейших действий. Виктор Аполлонович, вы оставайтесь здесь и ни на что другое не отвлекайтесь. Немедленно сообщайте мне о каждом вашем шаге.
Агент Водянов был лучшим из лучших, еще дубельтовской выучки. Кого только не выслеживал – и шпионов в Крымскую войну, и «стилетников» во время польского восстания, и нигилистов, и пропагандистов, и террористов. Кличку «Водяной» он получил не только по фамилии. Он сам был словно вода – тихий, текучий, без вкуса, цвета и запаха. На обманчиво мягком, подоплывшем лице взгляд не задерживался, что делало Водяного почти невидимкой. Он еще и виртуозно мимикрировал. Ведя «объект», по нескольку раз менял обличье. Мог изобразить хоть приказчика, хоть мастерового, хоть нищего, даже беременную бабу. Семьи у Трофима никогда не было, он жил только азартом своей псиной службы. Даже водкой не утешался – огромная редкость среди филеров, людей нервной работы. Ему б образование – вышел бы в большие люди. В свое время Вика предлагал нанять ценному сотруднику учителя, для подготовки к экзамену на классный чин, обещал заплатить за обучение своими деньгами. Водяной отказался. Не желаю, сказал, за столом штаны просиживать, я улицу люблю.
Надежному человеку Воронин доверил слежку за Дэниелом Юмом. Сам же занялся изучением переписки всех петербургских британцев, подозреваемых в шпионской деятельности. Их корреспонденция исправно перлюстрировалась. Письма копировались на специальном гектографе, разработанном секретной частью, и подшивались в папки.
Работа была кропотливая, требующая наблюдательности, сметливости и аналитических способностей. Зацепка или след могли обнаружиться в детали, крючке на полях, двусмысленном обороте.
Еще, разумеется, требовалось хорошее знание английского. Этим языком Вика, увы, не владел, поэтому мобилизовал в помощь семью – жену и сына-студента.
Трудились в небольшом кабинетике Третьего отделения, слаженно. Восемнадцатилетний Костя, ученик выпускного класса гимназии, просматривал бумаги первым, отмечая красным карандашом всё мало-мальски подозрительное. Виктор Аполлонович своим мальчиком очень гордился. Умненький, честолюбивый, не холодный – о нет, но умеющий держать себя в руках. Далеко пойдет.
Корнелия Львовна брала отобранные письма для более внимательного изучения. Нужное несла мужу – показать и перевести. Потом они вдвоем обсуждали, след это или не след.