Дорога в Китеж — читать онлайн бесплатно полностью

Именно так цесаревич, то есть уже не цесаревич, а царь, его и воспринял – то есть никак не воспринял, не обратил внимания.

– Константин Петрович, наконец-то! – воскликнул плотный, лысоватый бородач, рядом с которым обер-прокурор казался еще тщедушней. – Я мечусь в четырех стенах, как медведь в зверинце. Никак не соберусь с мыслями. Голова кругом. Весь ужас положения только теперь обрушился на меня…

Разумеется, Виктор Аполлонович видел Александра Александровича и раньше, но никогда так близко. Отправляясь к бывшему питомцу, Победоносцев прежде не брал с собой помощника.

Издали новый царь производил впечатление именно что медведя – выдрессированного и запихнутого в мундир, но все равно неуклюжего, какого-то косолапого. Он и ходил, будто переваливался. Придворные говорили, что его высочество человек прямой и бесхитростный; менее деликатные употребляли другие эпитеты: грубый и недалекий. Все однако считали цесаревича натурой более сильной и решительной, чем его мягкий, вечно во всем сомневающийся родитель.

Но ни силы, ни решительности Виктор Аполлонович в императоре не почувствовал. В красных заплаканных глазах повелителя стомиллионной страны читалась паника.

– Вы смятены и потрясены, по-человечески это очень понятно и вызывает сочувствие, – сказал Победоносцев скрипучим голосом, в котором никакого сочувствия не слышалось. – Но вы теперь не человек. Вы – самодержец. И отныне я – единственный из подданных, перед которым вы можете себе позволить выказывать слабость. Возьмите себя в руки, ваше величество! – не столько крикнул, сколько прикрикнул обер-прокурор.

 – Хватит себя жалеть! Будьте тверды! Вам достается Россия смятенная, расшатанная, сбитая с толку, жаждущая, чтобы ее повели твердою рукою, чтобы правящая власть видела ясно и знала твердо, чего она хочет и чего никогда, ни за что не допустит. Для твердости нужна вера в Бога и в себя. Это первое и главное условие. Беда для власти, если она не верит в свое призвание и Божественное право! Если вы позволите себе распуститься, ослабнуть – тут же распустится и ослабнет вся ваша земля!

Воронин очень пожалел, что присутствует при этой сцене, и даже попятился к стене.

Постороннему нельзя видеть, как всероссийского самодержца отчитывают, словно мальчишку. Император наклонил голову и насупил брови, сделавшись похож на быка, который сейчас забодает и растопчет обидчика.

– Власть – дело страшное! – продолжал бросать металлические фразы Константин Петрович. – И вы обязаны быть страшным.