Дорога в Китеж — читать онлайн бесплатно полностью

Путь был несложный, но под деревьями белели первые ландыши, и Воронцову пришло в голову нарвать букетик. Ада всегда любила эти цветы. Увидит, что у отца в руке ландыши – и сразу, без слов, поймет, что он пришел не с попреками.

Дом на берегу был виден издалека. Над трубой слегка клубился дым.

Очень волнуясь, Эжен убыстрил шаг.

Давешние попутчики расположились у самой воды, на лодочном причале, но еще не успели достать свои бутылки. Один, в котелке, рассматривал что-то в бинокль. Когда Воронцов проходил мимо, все к нему повернулись. Тот, что с биноклем, прищурил светлые, почти бесцветные глаза. Евгений Николаевич вежливо коснулся шляпы.

На крыльцо вышла Ада, она была в голубом платье. Взглянула на Эжена, но повела себя странно. Вдруг попятилась назад, к двери.

Сзади раздался топот ног.

Удивленно оглянувшись, Эжен увидел, что пикникующие бегут к дому. Впереди – тот, что в котелке, в руке у него что-то чернеет. Пистолет?

– В сторону! – крикнул человек с пистолетом. – С дороги!

Конец фразы был проглочен ужасающим грохотом. Волна воздуха сорвала с Евгения Николаевича шляпу. Ничего не понимая, он обернулся к дому и увидел вместо него странный дымный куст, очень большой. Из куста вверх взметнулось круглое черное облако и понеслось выше, выше. Эжен следил за черным шаром глазами, не в силах оторваться.

«Ада, подожди меня», – прошептал Евгений Николаевич, и облако охотно потянуло его за собой, в черноту. Вернуться назад было невозможно. Да и незачем.

Двадцать первого апреля 1881 года в Гатчине проходило финальное обсуждение Манифеста о представительных комиссиях. Министры прибыли одним поездом и невеликое расстояние до дворца прошли пешком. Воронин видел из окна, как мимо памятника несчастному царю Павлу идет маленькая группа сановников, держащих в своих руках управление великой империей. Впереди, шеренгой: министр внутренних дел Лорис-Меликов, военный министр Милютин, министр юстиции Набоков, министр просвещения Николаи, министр финансов Абаза и новоназначенный министр государственных имуществ Игнатьев. Последний отнюдь не являлся либералом, но Вика знал от Лориса, что свою должность Игнатьев получил в обмен на обещание поддержки Манифеста. Позади раззолоченной великолепной шестерки понуро брел обер-прокурор, в черном, дурно сидящем сюртуке, похожий на облезлого ворона. Он единственный явился в партикулярном платье, заранее письменно за это извинившись. Написал государю, что измучен грудной жабой и тесный мундир будет ему тягостен.

Расстановка сил представлялась безнадежной. У Виктора Аполлоновича тоскливо сжалось сердце.

По своей секретарской должности он должен был присутствовать на роковом для России заседании.